|
Вонь смерти. Но сейчас она словно очнулась от чар. Она поняла, что ее вот уже второй раз унижают в этом кабинете, потому что Гассер смотрел на нее с той же жалостью, как в тот раз, когда она не смогла показать ему видео пожара, где было ясно видно открытое мансардное окно в пансионе. Серена не собиралась мириться с таким обхождением и ненавидела этого человека до самых кончиков его проклятых усов. Она хотела было упрекнуть его в том, что полиция не поверила Луизе, когда та сообщила, что в ночь пожара ощутила в шале присутствие постороннего. Интересно, сохранил ли бы командир свое снисходительное выражение лица, узнав, что Серене известна информация, которая ни разу не упоминалась в официальных отчетах о трагедии. Но ей не хотелось доставлять неприятности девушке. Поэтому, не придумав, как отбрить командира, она встала с кресла.
– Мне пора, – неуверенно выдавила она. Но Гассер остановил ее последним вопросом: – Синьора, зачем вы приехали в Вион? Обычно, если у людей с вашими связями и финансовыми возможностями появляются какие-то жалобы или сомнения, они обращаются к крупным адвокатам или частным детективам… Почему вы приехали лично? Серена замерла на полпути между креслом и дверью кабинета. Она не решалась ни взглянуть на полицейского, ни даже просто обернуться к нему. Она боялась, что он прочтет ответ в ее лице. А именно – что она не могла сообщить о своих подозрениях ни адвокату, ни частному детективу. Не могла рассказать о них даже Гассеру. Никто бы ей не поверил. Потому что она по-прежнему считала, что одна деталь – открытое окно – ведет к почти невероятной правде. Догадка Серены была слишком абсурдной – никому невозможно в ней признаться, невозможно даже произнести ее вслух. Свою гипотезу она хранила в тайниках сознания. Но командир все понял и хотел лишь услышать от нее подтверждение. Так что Серена предпочла молча уйти. Она могла бы что-нибудь соврать. Но прекрасно знала, что врать не умеет.
11
О ночной вьюге остались лишь воспоминания. Ее сменило ослепительное солнце. Из полицейского участка Серена вышла совсем потерянной. Она не знала, куда идти и что делать. Но в кармане у нее лежала бутылочка из-под «Эвиана» с заслуженной дозой «Плюшевого мишки». Сидеть взаперти в апарт-отеле ей не хотелось, поэтому остаток дня она докучливым призраком бесцельно бродила по Виону. На центральных улочках толпились туристы – они отоваривались в ремесленных лавках и магазинах деликатесов. Позже они пообедают на террасах ресторанов или в бистро крупных отелей, которые в те дни были переполнены. Во второй половине дня лыжники, вернувшиеся со склонов, устремятся в бары, чтобы выпить пива, бренди или какого-нибудь другого крепкого алкоголя либо стаканчик сидра. Серена была инопланетянкой, попавшей не на ту планету, серым пятном, почти невидимым среди всей этой красочной эйфории. Затылок, которым она ударилась о пол хижины по милости черного пса, все еще ныл. Боль отдавала в шею и плечи. Ее фирменный коктейль притуплял все ощущения, но она уже знала, что в конце дня ее ждет жуткая мигрень. В памяти то и дело вспыхивали воспоминания о вечернем визите в дом Адоне Стерли. Классическая музыка по радио. Обманчивый сумрак, порождаемый электрическим обогревателем. Демон в обличье пса. Кастрюля, в которой кипела белесая жижа. Вонь смерти. Металлические инструменты, разложенные на верстаке: иглы, скальпели, шила. Лабиринт для подопытных животных. Черные резиновые перчатки, держащие ножницы. Лицо пиромана, сотканное из тьмы. Серена пребывала в смятении, как будто проснулась от кошмара, не до конца уверенная, что ей всего лишь приснился дурной сон. Пусть она и вернулась к реальности, беспокойство не отпускало. Люди походя задевали Серену, даже не замечая. |
