– Большей половины?! Господи боже мой! Сандерс отметил про себя, что некоторые факты способны потрясти даже его хладнокровного собеседника.

– Вот именно! – мрачно подтвердил он. – Впрочем, из этого еще не вытекает, что все корабли, которые мы потеряли, попали в руки мятежников.

Лицо Сандерса внезапно осунулось. Теперь он выглядел на все свои сто двадцать.

Тревейн откинулся на подушки. Ну конечно! Иначе и быть не могло! Окажись у мятежников все мониторы, потерянные ударным флотом, они давно выбили бы его из Зефрейна! У него защемило сердце, и он на мгновение закрыл глаза, представив себе страшные сцены гибели разбросанных по всей Федерации мятежных мониторов и линкоров, уничтожаемых огнем своих вчерашних товарищей и уносящих за собой в небытие многие корабли с оставшимися верными Законодательному собранию экипажами.

– Поэтому в распоряжении мятежников оказались и время, и силы, чтобы захватить узловые точки пространства, – через несколько мгновений продолжил Сандерс. – Кроме того, они уже успели соорудить несколько собственных кораблестроительных заводов. Среди того, что они там построили, пока вроде не встречалось крупных кораблей… Но дайте им только время, и они такого понавертят! Они получили слишком большую передышку, и теперь, чтобы с ними справиться, потребуется уйма времени и море крови. Кроме того, такие ситуации всегда пытаются использовать с выгодой для себя третьи силы. Например, тангрийцы. В своем рапорте вы, кажется, сообщали, что у вас было с ними несколько стычек на окраинах Пограничных Миров?

– Одна или две, – спокойно подтвердил Тревейн. – Впрочем, особо они к нам не лезут, потому что в конфликтах с ними я прибег к вескому аргументу, к которому они прислушались.

– Неужели? Мне самому приходилось иметь дело с тангрийцами, и я что-то не припоминаю таких аргументов, которые производили бы на них впечатление.

– Ну прямо, господин Сандерс! – невесело усмехнулся Тревейн. – По-моему, вы находились в системе Лайонесс, когда тангрийцев убедили оставить нас в покое с помощью этого же аргумента. Впрочем, я сам тогда еще ходил в школу, – честно признался он и добавил:

– Насколько я знаю, скрыться удалось от силы трем процентам тангрийских кораблей, вторгшихся поразбойничать в нашем пространстве.

– Ах да! – Сандерс кивнул. – Жаль только, что Федерация слишком часто проявляла снисходительность и слишком редко использовала этот аргумент. Впрочем, плутократам, наверное, было интереснее выжимать соки из Дальних Миров. А сейчас у них совсем другие заботы. Высказывались даже совершенно безумные идеи о том, что надо вернуть весь ударный флот во Внутренние Миры, чтобы он «стеной стоял на их защите». Впрочем, разговоры об этом велись, когда еще не понимали целей, преследуемых Дальними Мирами. А ведь мятежники хотят просто отделиться от нас, и для этого им достаточно оборонять уже оказавшееся в их руках пространство. Их совершенно не интересуют другие звездные системы, за исключением, – тут Сандерс пристально посмотрел на Тревейна, – Пограничных Миров, которые им, конечно, очень нужны. А сейчас они как раз чувствуют себя в состоянии их захватить. – Сандерс похлопал ладонью по своему чемоданчику:

– Я привез вам прогноз, составленный разведотделом ВКФ. Разведчики утверждают, что на протяжении двух следующих земных месяцев можно ожидать массированного удара по Зефрейну. Возникает вопрос: сможете ли вы его удержать?

Адмиралы пристально взглянули друг другу в глаза, и Сандерс беззвучно задал вопрос, который нельзя было произносить вслух на борту орионского боевого корабля: «Сумели ли ваши люди воплотить в металле какие-нибудь теоретические разработки научно-исследовательского центра на Зефрейне, которые помогут вам справиться с огромным численным превосходством противника?»

Тревейн понял этот вопрос.