|
Три были уже уничтожены, а другие тяжело повреждены. Один из них несколько минут назад вообще прекратил огонь. Может, от него остался только изрешеченный корпус?! Ли Хан знала, что сумеет их захватить, отомстив таким образом за капитуляцию республиканского флота во второй битве при Зефрейне. В то же время ей было ничего не известно о том, как идут дела там, где наступают силы Земной Федерации. Кроме того, она с ужасом понимала, что даже в случае победы у нее действительно не останется сил, чтобы двинуться на Зефрейн…
И все же!… Черт возьми! Где же Тревейн?! Он что, действительно погиб?! Вряд ли они признались бы в этом! А впрочем, какая разница?! Ли Хан решила тянуть время и ответила: – Заключение такого рода соглашения скорее всего выходит за рамки моих полномочий. Вы просите меня взять на себя очень большую ответственность. – Я беру на себя точно такую же ответственность. – Это не так. Не забывайте, что вы оккупировали четыре звездные системы, принадлежащие Республике Свободных Землян, и мне приказано их освободить… – А мне приказано очистить коридор между Внутренними Мирами и Пограничной Фе… и оставшимися верными законному правительству Пограничными Мирами. – Теперь Соня казалась немного менее напряженной. – Давайте посмотрим правде в глаза. Сейчас здесь все зависит только от нас. Мы не можем выполнить имеющиеся у нас приказы, не начав бойню, выходящую за рамки здравого смысла и элементарных представлений о человечности. Что же нам делать? Попытаться открыть нашим правительствам глаза на истинное положение вещей? Или, несмотря ни на что, выполнить их приказы? Соня Десай буквально пронзила взглядом Ли Хан. – В конечном итоге, – добавила она, – мне кажется, что сейчас все зависит от того, как мы понимаем наш долг, о котором пришлось серьезно задуматься в последние несколько лет, не так ли? Женщины пристально смотрели друг на друга. «Я могу выиграть это сражение! – говорила себе Ли Хан. – Я могу выиграть крупнейшую битву в истории войн в космосе! Или мне так только кажется, потому что очень хочется победить? И если это так, то отчего? Из чувства долга или от ненависти? Может, мне стыдно, что меня когда-то взял в плен адмирал, которого, возможно, уже нет в живых? Или я жажду славы? Ну и чем же прославится человек, ответственный за такую кровавую баню?! Неужели я действительно в состоянии их всех истребить?» Ли Хан еще глубже погрузилась в размышления: «Смогу ли я их поголовно уничтожить? А ведь именно такой ценой мне придется заплатить за победу! Если сражение возобновится, эта Десай не сдастся точно так же, как не сдамся и я сама! Даже после всего происшедшего смогу ли я сделать с ними то, что сделала с Артуром Рюйярдом? Поступлю ли я так, после того как Тревейн пощадил меня?» Не успев осознать, что она уже заговорила, Ли Хан тихо произнесла: – Ну ладно, адмирал Десай! Я согласна!
Вице-адмирал Ли Хан стояла в незнакомой каюте, безвольно опустив руки. Она не плакала, но ее лицо было напряженным и осунувшимся. Потом она опустилась на стул. У нее задрожали губы, и она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась грустной. За время гражданской войны это была уже четвертая каюта, которой предстояло стать ее домом. Из всех пожитков у нее опять остался только поношенный боевой скафандр. Вещи, которыми она с таким трудом снова и снова обзаводилась, имели обыкновение разлетаться в прах вместе с гибнущими кораблями. Воспоминания волной нахлынули на нее. «Арарат» погиб! Погибли все находившиеся на его борту! Две тысячи пятьсот друзей! Цинг Чанг! Она уткнулась лицом в ладони, сжав пальцами виски и стараясь не разрыдаться. Нет, она не будет плакать! Не будет! Цинг Чанг, в конце концов, сам выбрал свою смерть! «Но ведь его больше нет! – грустно подумала она. |
