|
Военная ситуация была намного хуже, чем он думал, и он знал, как на нее отреагирует Законодательное собрание, когда узнает всю правду. К ярости, бушующей по поводу «удара в спину» и «резни мирных жителей» на Голвее, присоединится панический ужас. Воинственные настроения, уже распространившиеся во Внутренних Мирах, не улягутся, а усилятся перед лицом страшной опасности, а конечные цели Земной Федерации в этой войне станут еще более радикальными. Если он примет предложение президента и сформирует новое правительство, это будет военный кабинет. Иного пути не дано, и ему придется продемонстрировать волю к победе или уйти по стопам Минга. Это будет последняя, самая горькая, ирония его судьбы, превратившейся в политическую одиссею, в которую он пустился, порвав с Саймоном. Он, пренебрегший своей политической карьерой ради мира, будет возведен Законодательным собранием в ранг премьер-министра, и ему вменят в обязанность вести ту самую войну, которой он так старался не допустить!
– Мы понимаем, что просим от вас сделать очень много, а возможности наши, увы, невелики, господин Дитер, – сказал Жи еще тише, чем Хейли, – но спикер прав. Нам без вас не обойтись. Федерация нуждается в вас – единственном человеке, способном сформировать работоспособное правительство и обуздать экстремистские настроения, уже бушующие в Законодательном собрании. Дитер вздрогнул, потому что именно этот довод ему меньше всего хотелось услышать. Жи уже нарушил традиционный нейтралитет президента в таких вопросах, и это лишь подчеркивало серьезность ситуации. Стоило кому-либо из прежних соратников Тальяферро стать премьер-министром, как все шансы на умеренную политику правительства сразу бы испарились… а ведь он сам еще не заплатил свой долг Фионе! Дитер набрал в грудь побольше воздуха. Даже в самых смелых мечтах он никогда не видел себя в кресле премьер-министра. И уж конечно представить себе не мог, что все произойдет именно так! И все же, как бы это ни было иронично, выбирать ему не приходилось. Он открыл глаза и посмотрел на президента Жи. – Очень хорошо, господин президент, – вздохнул он. – Я попробую.
11. Декларация
– Так значит, это и есть Новая Родина? Пока команда корабля Военно-космического флота Земной Федерации «Говард Андерсон» выводила его на орбиту, Ладислав Шорнинг с интересом наблюдал в иллюминатор за приближавшейся бело-голубой планетой. – Вам не кажется, что это довольно странное место для конгресса инсургентов, адмирал Ашигара? Ладислав скользнул взглядом по пустому правому рукаву кителя женщины, стоявшей рядом с ним: Анна-Лиза Ашигара была именно такой молчаливой и непреклонной, как и можно было предположить по резким чертам ее сурового лица с раскосыми глазами и безукоризненному стандартному английскому, на котором она говорила. Шорнинг чувствовал необъяснимое родство с этой до времени поседевшей женщиной, не побоявшейся пожертвовать рукой ради своих убеждений. – Я полагала, что конгресс состоится на Бофорте, – спокойно ответила Ашигара. – В конце концов, именно Бофорт был колыбелью мятежа. «Как это на нее похоже! – про себя усмехнувшись, подумал Ладислав. – Она всегда называет вещи своими именами». – Я понимаю, почему вы стали так подумать, но Бофорт слишком далек. У нас еще нет эффективной командной структуры, и пока мы не станем ее создать, нам нужны самые короткие маршруты для курьерских ракет, а Новая Родина находится в важной узловой точке. – Безусловно, господин Шорнинг… И все-таки мне кажется, что причина не только в этом. – Так есть! Вы стали сказать, что конгресс было бы логичнее созвать на Бофорте. Это было бы справедливо, если бы взбунтовались только контравийцы. |
