Адам услышал звук подъехавшей к подъезду кареты. Проклятие! Неужели она ожидает еще какого-то визитера? Он искренне надеялся, что нет. Иначе придется отложить свое признание и предложение до следующего раза, что было крайне нежелательно. Он собирался выяснить, как Марианна относится к нему, и не успокоится, пока все не определится.

Адам посмотрел в окно и увидел у дверей карету Марианны. Должно быть, она собиралась куда-то ехать. Вероятно, он вынужден ждать ее, потому что она готовилась к отъезду. Но должна же она уделить ему хотя бы несколько минут, чтобы он мог излить перед ней свою душу?

Адам возобновил хождение, мысленно репетируя свою речь. В холле послышались шаги, и мгновение спустя появилась Марианна. Она просияла, увидев его, и выглядела так впечатляюще, что у него перехватило дыхание.

– Адам! Как приятно видеть тебя, да еще в этой гостиной. Это так необычно! Однако, боюсь, я не смогу уделить тебе время сейчас. Какие чудесные лилии! Ты принес их мне? Какой ты внимательный.

Она протянула руку, взяла цветы и на мгновение погрузила в них свое лицо, потом подняла голову и улыбнулась. На щеках ее отчетливо обозначились ямочки. Адам никогда не видел ее такой счастливой и красивой.

– Ты превосходно выглядишь, дорогая, в этом ослепительном плаще.

Марианна кокетливо улыбнулась:

– Он довольно привлекательный, не правда ли? Признаюсь, он мне очень нравится. Я хотела выглядеть сегодня наилучшим образом. Однако, Адам, к сожалению, я должна уехать.

– Надеюсь, ты уделишь мне минуту, дорогая. Я хочу сказать тебе что-то очень важное.

– О? Тогда поторопись, я действительно очень спешу. Ты можешь говорить, пока я ставлю эти лилии в вазу. А потом я должна бежать!

Чувствовалось, что Марианна была возбуждена, когда подошла к покрытому мрамором комоду, положила на него лилии, открыла дверцы у основания и достала китайскую фарфоровую вазу. Она стояла спиной к Адаму, занимаясь цветами.

– Так в чем дело, Адам? Если ты пришел сообщить мне, что расторг свою помолвку, то я уже знаю. Слух об этом прошел несколько дней назад. Полагаю, это обстоятельство не разбило твое сердце.

Адам хотел, чтобы Марианна повернулась к нему, но, видимо, она решила, что китайская ваза не подходит, и теперь изучала вазу, кажется, из севрского фарфора с розовыми и светло-бирюзовыми оттенками.

– Нет, не разбило. Как ты знаешь, мое сердце никогда не было тронуто любовью к Клариссе.

Марианна взглянула на него через плечо и улыбнулась:

– В таком случае ничего трагического не произошло. – Она снова повернулась к цветам и начала устанавливать их в вазу один за другим.

– Марианна, тебя не затруднит повернуться ко мне? Я предпочитаю разговаривать с тобой лицом к лицу.

– О? Хорошо. – Она пожала плечами и перенесла вазу с цветами на чайный стол. Потом повернулась к нему и улыбнулась, продолжая заниматься лилиями.

Это было не то, на что рассчитывал Адам. Он хотел, чтобы она сосредоточила на нем все свое внимание, глядя ему в глаза. Несомненно, услышав то, что он намеревался ей сказать, она перестанет возиться с цветами.

– Марианна, я хочу, чтобы ты знала, как я рад, что моя помолвка расторгнута.

– О? Ну конечно, эта девушка совершенно не подходит тебе. Я говорила об этом с самого начала. – Марианна недовольно взглянула на букет, достала из вазы часть цветов и начала заново устанавливать их.

Все шло не так, как планировал Адам. Внимание Марианны то и дело отвлекалось цветами и это смущало его. Однако он не должен отступать от главной темы разговора.

– Да, она действительно не та женщина, какую я хотел бы. Я влюблен в другую.

Марианна продолжала размещать цветы в вазе, не поднимая головы и никак не реагируя.