– Полагаю, ты не будешь мучить его долго, – сказала она. – Мужчина, который искренне любит тебя, заслуживает большего.

– Я знаю. И обещаю не оставлять его в сомнении слишком долго. Пусть помучается еще пару дней. Этого будет достаточно, чтобы понять, каково находиться в смятении чувств:

Адам снова навестил Марианну в конце дня. Он увидел ее карету и понял, что она дома. Однако непреклонный Файфф оставил его ожидать у двери, пока справлялся, может ли хозяйка принять визитера. Вернувшись, он сказал, что миссис Несбитт занята подготовкой к очередному балу, который Благотворительный фонд вдов устраивает в Хенгстон-Хаусе, и потому не может принять Адама в данный момент.

Это был явный отказ. Бал состоится еще не скоро. Просто она не хочет видеть его. Адам был шокирован таким неожиданным отношением к нему. Он приготовился встретить отказ, но не думал, что будет отвергнут так бесцеремонно. Это глубоко задело его.

Тем не менее, он не собирался отступать. Она еще не знает, что это он был в ее постели в Оссинге. Если его признание в любви не трогает ее, то пусть она хотя бы узнает правду о той памятной ночи.

Мысль о том, что она считает своим любовником сэра Невилла Кеньона, была невыносима. Кеньон! Помилуй Бог! Нет, она непременно должна узнать, кто на самом деле был в ее постели и научил наслаждаться сексуальной близостью.

Он встретил Марианну в Хенгстон-Хаусе. Она стояла в ряду с другими патронессами, а также с лордом и леди Хенгстон, принимавшими гостей. Марианна, очевидно, решила снова ошеломить его своей красотой. На ней было шелковое платье персикового цвета, которое поблескивало в свете свечей. Поверх него она надела длинную мантию без рукавов из тонкой сетчатой материи, и все в целом выглядело просто великолепно. Марианна улыбнулась и протянула ему руку.

– Могу я надеяться на танец в этот вечер? – спросил Адам. Он убедит ее пройтись по залу вместо танца и воспользуется случаем, чтобы рассказать ей правду.

– Я очень сожалею, Адам, но боюсь, все танцы уже обещаны мной на сегодня. Может быть, в следующий раз.

Другие гости, ожидавшие, когда смогут пройти вперед вдоль ряда встречающих, поджимали сзади, и у Адама не было возможности ответить. Но он отчетливо расслышал смех других патронесс. Может быть, она рассказала им о его предложении и они смеются над ним?

Проклятие!

Несколько раз за вечер Адам пытался поговорить с ней между танцами, но она все время находилась в группе людей и явно не желала отделяться для приватной беседы. Он увидел приближающегося к ним Кеньона. Марианна наклонилась к Адаму и прошептала, прикрываясь веером:

– А вот и сэр Невилл. Вероятно, он решил воспользоваться своим правом на танец. Может быть, мне удастся выведать у него правду. – При этом глаза ее задорно блестели.

Адам не выдержал:

– Это был не Кеньон в твоей постели в Оссинге, черт побери! Это был я.

Ее глаза блеснули поверх веера, и она засмеялась.

– О, Адам, ты вечно насмехаешься надо мной!

И Марианна пошла танцевать с Кеньоном, улыбаясь молодому человеку. Можно сойти с ума. Она не хочет верить ни одному его слову. Что с ней происходит?

Адам был озадачен. Он не ожидал, что общение с Марианной будет таким мучительным. Он решил – пусть лучше она прямо отвергнет его и попросит уйти из ее жизни или примет его и сделает самым счастливым человеком на свете. Марианна не делала ни того ни другого. Она держит его в чудовищной неопределенности, и он не знает, что она в действительности думает о нем. Она не приняла всерьез ни его предложения, ни признания относительно Оссинга.

Адам пребывал в растерянности, однако не собирался сдаваться.