– Он споткнулся, – сказал Адам, не уточнив, что о его ногу. – Кажется, сильно пострадал. Голова кровоточит, и я думаю, у него сломана нога.

– Боже! – Лоустофт вернулся в комнату и встал рядом с Адамом. – Он не умер?

– Нет, слава Богу, но нуждается в помощи. Вы можете спуститься вниз?

– Да, конечно, – сказал Лоустофт, внезапно протрезвев и побледнев от потрясения. – Что я должен сделать?

– Найти дворецкого. Если мне не изменяет память, то его зовут Хибберт. Скажите ему, чтобы он немедленно послал за доктором.

– А вы попытаетесь передвинуть Шервуда?

– Нет, не думаю, что следует двигать его ногу. Мы можем причинить ему еще больший вред. Я предпочитаю дождаться доктора. А теперь, пожалуйста, найдите Хибберта.

Молодой человек поспешил выйти, еще не совсем твердо держась на ногах, но теперь он выглядел более трезвым и подвижным, чем несколько минут назад.

– Что случилось?

Сонный голос лорда Хэверинга заставил Адама вздрогнуть. Он совсем забыл о нем. Видел ли тот что-нибудь? Видел ли, что Шервуд споткнулся о ногу Адама?

– Кажется, я слышал стук. Что-то упало?

– Это Шервуд споткнулся и упал. Боюсь, он сильно пострадал.

– Боже!

Молодой человек, пошатываясь, поднялся со своего кресла и подошел на нетвердых ногах к камину.

– Черт возьми! Его нога выглядит неестественно согнутой. Будь все проклято, если он не сломал ее. – Хэверинг наклонился, изучая подвернутую конечность.

– Не трогайте ногу, – сказал Адам. – Думаю, надо дождаться доктора. Вы не передадите мне этот галстук? – Он указал на галстук, покоившийся на спинке ближайшего кресла.

Хэверинг выполнил просьбу, двигаясь медленно и дважды роняя галстук на пол, прежде чем передать его в руки Адама. Адам осторожно обследовал голову Шервуда. В том месте, где тот ударился об острый край камина, над правым ухом кожа была рассечена. Рана была неглубокой, но сильно кровоточила. Светлые волосы Шервуда пропитались кровью с этой стороны.

Адам приложил свернутую материю, чтобы остановить кровотечение. Затем снял свой галстук и сделал из него временную повязку на голове Шервуда. Возможно, это средство не было достаточно эффективным, но он должен был что-то делать, чувствуя себя виноватым.

Адам рассчитывал отвлечь парня от Марианны, но не собирался калечить его. Он не имел в виду причинить ему вред. Однако было видно, как лодыжка Шервуда зацепилась за его ногу. Умышленно ли он оставил свои ноги вытянутыми? Хотел ли, чтобы тот споткнулся и упал? Адам так не думал. Однако он мог бы убрать вытянутые ноги, но не сделал этого.

Черт возьми! Он зашел слишком далеко на этот раз. Ничего подобного больше не повторится. Он не станет вмешиваться в жизнь Марианны. Пусть найдет хоть дюжину любовников. И, если хочет, пусть заведет даже мужской гарем.

Из-за нее едва не произошло убийство, и Адам наконец понял, как нелепо вел себя, беспокоясь о Марианне.

Дверь открылась, и вошел Лоустофт с дворецким во фраке, накинутым поверх ночной рубашки.

– Боже! – воскликнул Хибберт, увидев своего хозяина.

– Мы не трогали его ногу, – сказал Адам. – Я полагал, что лучше дождаться доктора.

– Да, да, так будет лучше, – согласился Хибберт.

– Вы послали за ним?

– Да, я послал одного из конюхов, который проворней остальных. Доктор Снид живет в трех милях отсюда, в Ричмонде. Он должен скоро прибыть. Бедный лорд Джулиан! Надеюсь, он не испытывает сильной боли.

– К счастью, он очень пьян, отчего боль притупляется, – сказал Лоустофт.