Марианна слегка пошевелилась, но не проснулась. Адам прижался грудью к ее спине и нежно обнял.

Некоторое время он просто держал ее в своих объятиях. Наконец-то! Он боялся признаться себе, что давно мечтал вот так обнимать Марианну. Лучше не рассуждать о правильности или неправильности своего поступка.

Сейчас он позволил любви и желанию полностью овладеть им.

Боже, как восхитительно она пахнет! Этот аромат всегда ассоциировался у него с Марианной – цветочный, немного пряный. Она часто пользовалась этими духами, и их едва уловимый запах исходил от мебели, штор и ковров в ее гостиной. Он мог бы с закрытыми глазами определить, когда она входит в комнату, благодаря этому характерному аромату. Однажды он спросил ее, чем пахнут ее духи. Что она сказала тогда? Кажется, назвала какой-то странный сорт цветов. Туберозы. Вот именно. От нее всегда исходил аромат тубероз, но никогда еще он не вдыхал его полной грудью. Этот запах действовал опьяняюще. Адам откинул ее волосы в сторону и прильнул губами к шее. На вкус Марианна была тоже очень приятной.

Она медленно просыпалась, почувствовав его губы на своей шее. Ощущение было очень приятным. Таким теплым и нежным. Внезапно она осознала, что происходит, и окончательно пришла в себя.

– О!

Он все-таки пришел к ней.

– Это я, Марианна. – Его тихий низкий голос был слегка приглушен, оттого что он уткнулся носом в ее шею.

– Да? – Марианна повернула к нему голову, но ничего не могла разглядеть в темноте. Она протянула руку назад и коснулась его головы, в то время как он слегка покусывал ее шею. Его волосы были густыми и мягкими, и она провела по ним пальцами, тогда как он творил чудеса своими губами.

– Ты разочарована? – прошептал он, щекоча дыханием ее ухо. – Рассержена?

Марианна испытывала и то, и другое, поскольку он обманул ее надежды, явившись через несколько часов, хотя она знала, что он не виноват. Она прокляла Адама за то, что тот занял Джулиана карточной игрой, и, в конце концов, устав ждать, забралась в постель. Впрочем, теперь это не имеет значения. Он здесь, и, о Боже, как приятны его ласки.

– Нет, – ответила она. – Я не разочарована.

– Слава Богу, – прошептал Адам, прижимаясь губами к ее шее. – Слава Богу.

Марианна тихо застонала, когда его губы подобрались к ее уху, и выгнула шею, предоставляя ему больший доступ. Неожиданно она осознала, что совсем не нервничает. Пусть все идет своим чередом – ей очень приятно.

Адам был прав: надо просто расслабиться и наслаждаться. Пробудившись после крепкого сна, она не успела подумать о чем-либо, чтобы тревожиться и нервничать, и сейчас испытывала сладостное томление и… сексуальное возбуждение. Марианна никогда не чувствовала себя более раскованной и была почти рада, что он задержался и она уснула.

Его губы нежно касались ее скулы и щеки, и она повернула голову, чтобы он мог поцеловать ее в губы. Он быстро повернул ее лицом к себе, и тогда она почувствовала, что он совершенно голый. Дэвид никогда полностью не обнажался в постели с ней; на нем всегда была ночная рубашка.

Она протянула руку и коснулась обнаженного мужского тела.

– Марианна, любовь моя. – Он с тихим рычанием накрыл ее губы своими губами.

Этот поцелуй не походил на его прежние поцелуи. Он нежно прижимался к ее губам, пробуя их на вкус и возбуждая. Потом провел по ним языком, и она приоткрыла их, позволяя ему проникнуть внутрь. Новая волна наслаждения охватила Марианну, когда он втянул ее язык глубоко в свой рот, лаская его там своим языком.

Он гладил ее волосы, пропуская их сквозь пальцы. Она обняла его и притянула к себе, ощущая гладкое мускулистое тело. Внезапно его поцелуй стал более пылким и настоятельным, отчего по телу Марианны пробежала волна возбуждения, и ей захотелось большего.