Марианна застонала, оторвав свои губы от него.

– О мой Бог! – воскликнула она. – О да!

Он снова прильнул к ее губам, продолжая возбуждать ее пальцем. Наконец он извлек его и осторожно потер влажным кончиком местечко, возбуждение которого, как он знал, доставляет женщине особенное удовольствие. Марианна застонала, а он не прекращал эту ласку. Она приподняла бедра и раскрылась навстречу ему. Она была готова.

Адам прервал поцелуй и перенес губы на ее тело, спускаясь вниз, целуя и покусывая каждый дюйм, не прекращая при этом манипуляции пальцем. Он целовал ее живот, потом ниже и ниже, пока не заменил свой палец языком.

Она издала отчаянный стон.

– Что ты делаешь? О Боже, что ты делаешь?! Адам приподнял голову.

– Ласкаю тебя, любовь моя.

Когда он снова прильнул к ней, Марианна думала, что умрет. Она ничего подобного не испытывала в своей жизни. Это было такое жгучее интенсивное ощущение, что казалось, его невозможно вынести. Все ее чувства сосредоточились в одном месте. Она не представляла, что оно может быть предназначено для того, чтобы мужчина ласкал его губами и языком. Это казалось шокирующим, но сейчас ей было все равно. Она не могла думать, только чувствовать. Все ее мышцы напряглись, когда она выгнулась, бесстыдно покачивая бедрами в ответ на ласки его языка. Напряжение нарастало и нарастало, пока не зашумело в ушах, и она подумала, что готова взорваться.

И тут это произошло. Взрыв наивысшего наслаждения потряс ее тело, и Марианна удивленно вскрикнула, погрузившись в волны необычайного блаженства.

Адам почувствовал ее невероятные содрогания во время разрядки. Он подозревал, что это было у нее впервые. Никакой другой мужчина не доставлял ей такого удовлетворения. Сознание того, что он первый добился этого, наполнило его гордостью, и он почувствовал нарастающую страсть. Прежде чем утихла ее дрожь, он опустился на нее и раздвинул ей ноги своими коленями. Потом прижался возбужденной плотью к входу в ее все еще пульсирующее лоно. Она приподняла бедра, принимая его, и он одним толчком вошел в нее.

Марианна издала тихий стон и удовлетворенно вздохнула. Адам замер, давая ей возможность расслабиться и до конца принять его. В этот момент он проникся чувством справедливости происходящего. Так и должно было быть, пусть даже один-единственный раз. Ее бедра задвигались под ним.

– Не останавливайся, – сказала она. – Люби меня. Пожалуйста, люби.

Он поднес губы к ее уху.

– Я люблю тебя и всегда буду любить, Марианна. – Адам не мог более отрицать это. Теперь, когда она была в его объятиях, он понял, что давно любил ее, как утверждал Рочдейл.

Адам начал двигаться внутри ее, сначала медленно погружаясь и выныривая. Он хотел снова довести ее до оргазма, намеренно сдерживая себя. Она подняла ноги, чтобы он проник как можно глубже, и обвила ими его тело, добиваясь максимального контакта с ним.

Заметив, что ее возбуждение, сопровождаемое стонами, снова нарастает и дыхание участилось, он ускорил темп, погружаясь в нее все сильнее и сильнее, пока не почувствовал, как ее мышцы сомкнулись вокруг его плоти, словно зажали ее в кулак. И лишь ощутив, как она вся напряглась, а потом, содрогаясь и корчась, уткнулась лицом в его плечо, заглушая крик, он позволил себе тоже кончить. Прижавшись лицом к ее душистым волосам, он излил в нее всю свою любовь.

Ее тело продолжало трепетать, испытывая отголоски необычайных ощущений, которые потрясли ее до основания, проникнув во все поры, вплоть до корней волос.