– Нет, Боже, нет… я просто… – Было сложно объяснить, чтобы не заставить его чувствовать себя неполноценным… и это последнее, чего ей хотелось после всего, что он сделал для нее. – Думаю, просто эмоции.

– Чушь. Ты знаешь, что это. – Его голос был ровным, руки уверенными, когда он убирал волосы с ее лица. – И ты можешь мне рассказать.

– Я не хочу разрушать момент, – ответила Мэлс, слегка хныкнув. – Все было идеально.

– Тогда для чего они? – спросил Матиас, показывая палец, на котором блестела слезинка. – Поговори со мной, Мэлс.

– Мне очень жаль, что я не могу отплатить тебе тем же… знаешь, я бы хотела проделать эти вещи с тобой.

Выражение его лица не изменилось, но она знала, что задела его за живое: это было ясно по тому, как он задержал дыхание, а затем вдруг возобновил его… словно напомнил себе вдыхать воздух.

– Мне бы тоже этого хотелось, – хрипло сказал он. – Но даже если бы мой инструментарий функционировал, то, что я могу тебе предложить, не порадует глаз, тем более прикосновения.

– Говорила же, я…

– К тому же, того, что мы сделали, более чем достаточно для меня. – Теперь он улыбался, хотя глаза оставались мрачными. – Я навсегда запомню это… и тебя.

Холодная волна страха накатила на нее, заменяя тепло.

– Тебе обязательно уезжать? – спросила она спустя пару секунд.

– Да.

Мэлс натянула одеяло и обернула его вокруг своего тела.

– Когда?

– Скоро.

– Окажешь мне услугу?

– Что угодно.

– Дай мне знать перед отъездом. Чтобы не получилось так, что я узнаю об этом, когда не смогу с тобой связаться. Пообещай мне.

– Если смогу, сообщу…

– Этого недостаточно. Поклянись, что скажешь мне… потому что я не могу… не хочу жить в неизвестности. Для меня это будет адом.

Матиас ненадолго закрыл глаза.

– Хорошо. Я дам тебе знать. Но мне нужно кое-что взамен.

– Что?

– Останься сегодня со мной. Хочу проснуться рядом с тобой.

Тело Мэлс расслабилось, и сердце разжалось.

– Я тоже.

Когда он вытянул руки, Мэлс прильнула к нему, укладывая голову ему на грудь, слушая биение его сердца, его руки выводили круги на ее спине, потирая медленно и равномерно. Разговор о сексе и расставании вселил в нее беспокойство, однако прикосновения успокоили, и она начала засыпать.

К сожалению, ей казалось, что с ним все обстояло иначе, и хотелось, чтобы был способ заставить его расслабиться. Но, похоже, это еще одна вещь, которая работала только в одну сторону.

– Матиас?

– Да?

«Я люблю тебя» – закончила она мысленно. «Люблю, даже если это не имеет смысла».

– После своего отъезда ты когда-нибудь вернешься?

– Я не хочу тебе лгать, – хрипло сказал он.

– Тогда, думаю, тебе лучше не отвечать.

Матиас повернулся к ней и, уткнувшись лицом в волосы, поцеловал ее.

– Я не оставлю тебя в неопределенности.

О, но ведь это не так. Мэлс казалось, что когда все это закончится, она будет искать его в любой толпе, на каждом тротуаре, на каждом углу.

До конца своей жизни.

Потери – полный отстой, подумала она. А говорят, что с возрастом, наряду с другими развиваемыми умениями, в этом ты тоже становишься лучше, хочешь того или нет.

Вместо этого они, по-видимому, оказывались на вершине списка вещей, которые судьба вынуждает оставить позади: из-за того, что он исчезнет из ее жизни словно автомобиль, выезжающий с обочины тротуара, она чувствовала себя так, будто ее отец умер только вчера.