Всего защитниками Карлова Моста были отбиты девять штурмов, дважды доходило до рукопашной. После такого героизма, стольких смертей братов или чешских друзей… Было принято решение умирать с честью. Мало того, прозвучал чёткий приказ: расстрелять весь запас пуль, дабы не досталось вражине. Когда имперцы прорвались, прозвучала ещё и серия взрывов, которая уносила души и штурмовиков, и остатки защитников.

Вопрос только: какие души возвысятся и полетят в небо, а чьи уйдут в землю в поисках Ада. Наверно, те души, что стояли за правду, достойны Рая. А за кем правда? Она у каждой стороны своя, и праведников тут, в битве за Карлов мост, не было. Так что… Ждёт их Ад, но они там будут лучшими!

И вот сейчас Фердинанд принимает поздравления, ему кричат восторженные глотки, а ведь только у Карлова Моста его войска потеряли до двух с половиной тысяч солдат. Мало того, той добычи, на которую рассчитывал сам император и его приближённые, не случилось. Горожане вывезли свои богатства, оставляя лишь то, что сложно забрать. Эвакуация города была организована за неделю до прихода имперских сил.

Люди уехали, Прага очищалась от обывателей даже с зачатками организованности. Но при этом система эвакуации сработала только в городе, но не за пределами оного. Хорошо, если у кого были родственники в дальних городах, эти люди устремились туда, но большинство растерялись, не зная, что делать. Южнее Праги был даже организован Табор — гуляй-поле, куда стекались некоторые люди в надежде защититься или на то, что имперские войска не придут к ним. Пришли… Мало женщин оказалось в городе, и вся кавалерия была привлечена к тому, чтобы привести в город матерей и дочерей богемцев. Предпочтения отдавались второй категории.

Но не везде была неорганизованность. Восточнее Праги люди, бегущие из города, нарвались на большой отряд русских наёмников, при этом с ними было немалое количество повозок. Сразу же последовало предложение получить защиту, но отправиться жить и трудиться в Российскую империю. Однако, русские брали под свою защиту не всех. Шёл циничный и даже нечеловечный отбор. Спасители, а все знали, что с русскими наёмниками воевать себе дороже, потому и не станут этот отряд подвергать атаке, отбирали людей по профессиям.

Повезло ремесленникам, особенно, если это стекольщики или люди, умеющие работать с металлом. Им сразу предоставили дополнительно крепкие телеги, еду, особое учтивое отношение.

Многие пытались доказать, что также ремесленники, стремясь обмануть во имя спасения. Вот только среди русских были люди, которые задавали вопросы. Кого-то вывели на чистую воду и прогнали, некоторым обман удался.

А после всех отобранных людей поведут в далёкую Россию. Ну, и пусть ведут. Сейчас главное, что кормить обещали и убивать не станут. Русские даже поленились поиздеваться и изнасиловать дочерей богемских мастеровых. Такие вот странные они, эти русские. Так солдаты, тем более наёмники, себя не ведут. Правда, если какая дамочка сочтёт себя обделённой мужской лаской со стороны стрелков, то она получит желаемое сполна. Главное, чтобы было по обоюдному согласию.

— Прекратите радоваться! — потребовал император Фердинанд, когда закончилась поездка по городу, и был созван Военный Совет.

На самом деле, не все военачальники излучали радость и веселье. Особо императору нравилась реакция Валленштейна. Этот командир большого отряда, который смог переломить ход сражения у Белой горы, всё больше импонировал монарху. Он был сдержан в оценках, подходил к ситуации критически и при этом обладал неким авантюризмом, который помогал действовать не шаблонно и побеждать. Была проблема: его не принимали за своего в обществе военачальников империи.

— Ваше мнение, герр Валленштейн, — потребовал Фердинанд, предполагая, что чех, вставший на его сторону, а не ушедший к бунтовщикам, сможет сразу же задать правильный вектор в работе Военного Совета.