Впрочем, Самину устроило такое положение дел. Поглощенная энтузиазмом, она куницей шныряла в лучах сателлюкса. Среди прочих зверей она вскоре обнаружила хорька и летучую мышь-вампира. Травоядных не было.

– Слишком медленно! – она с досады ударила ладонью по турмалину. – У меня уже в глазах рябит, а ведь я еще и половины не осмотрела. Мне кажется, я начала ходить по кругу… Этого ежа я уже где-то видела.

– У меня для тебя две новости…

– Давай с хорошей?

– … «так себе» и «немногим лучше».

Эйден возник перед ней с нуклеовизором в руках. После починки тот выглядел гораздо скромнее нового. Какие-то внешние детали, видимо, сломались безнадежно.

– Ляпископ внутри прибора совсем умер. Теперь он читает ДНК только при прямом контакте с животным. Придется резать кристаллы и доставать зверей, если повезет найти подходящих. Жаль, с нами нет Шиманая. Он, конечно, справился бы лучше.

– Я думаю, он бы умудрился достать здесь новый ляпископ! – хмыкнула биолог. – Но и такой нуклеовизор очень поможет. Без него пришлось бы доставать все эти тушки и тащить их на себе в город! А вторая новость? Надеюсь, ты начал с той, что похуже?

– Эти кристаллы выросли в период кратковременного, но экстремального холода.

– Так это же прекрасно! – от возбуждения Самина жестикулировала, как жонглер. – Значит, если здесь есть травоядные, а в них черви, то мы сможем выделить их ДНК. Да?

Эйден почти рассмеялся.

– Ты забавная, когда увлечена.

– Если честно, в последний раз так сильно увлечена я была залпом по твоему кораблю.

Андроид свинтил улыбку в гримасу, на какую только были способны его лицевые мышцы.

– Отлично. – он присел на краешек рыжего кварца. – Если в тебе сейчас кипит хотя бы половина той дури, с которой ты палила по мне, то не составит труда изучить все поликристаллические конгломераты высотой до метра. И только светлых оттенков от голубого до бирюзового.

– Ты шутишь?! Таких тут целый лес! Я думала…

– И я думал, Самина. Звери консервировались, потому что рост кристаллов происходил невероятно быстро – в течение нескольких дней. При этих условиях турмалин образует вот такие розетки. Одинокие темные стебли просто не могли сохранить ДНК.

Самина переступила с ноги на ногу и присела на тот же кварц, спиной к спине робота. Она собиралась проглотить капсулу с водой и энергетиком, прежде чем начать поиски.

– А там, в этих бумагах… есть причина внезапного понижения температуры?

– Я могу ошибаться, но косвенно все указывает на работу реле. Его запуск – первый и пока единственный – прошел с колоссальными затратами энергии. Ее взяли прямо из земли под бункером.

– То есть прямо отсюда? – девушка ткнула в камень под собой.

– Да. Резко похолодало, в десятки раз выросло давление, я не знаю, что еще… Но, должно быть, что-то вроде этого. Животные пытались спастись, забираясь все глубже, и попали в ловушку кристаллизации.

– Какова же вероятность, что и растения изменились тогда же?

– Очень много целых и еще две десятых процента. – вздохнул Эйден, устраивая затылок на плече девушки. Ее шею и ухо защекотали чужие волосы – густые, как шерсть, и жесткие от пыли. Самина тотчас впала в оцепенение, словно кошка, которую схватили за шкирку.

– Больно? – спустя целую минуту без движения, спросила она.