Девочка кивнула.

– Как они-то это делают? Ведь здесь всего одна дверь.

Мелочь деловито оправилась, подошла к меню и перевернула его. На обратной стороне была надпись: «Доступ для сотрудников. Докажите, что Вы не робот. Введите правильный ответ на задачу». Почти все то же самое, но пример был, мягко говоря, не для гуманитариев.

– Видите? Они все знают ответ, а я такого еще не проходила… – лепетала девочка за спиной андроида. – Тут дверь открывается без ключа, одним паролем. Просто раз – и все.

Эйден медлил. Слишком все было гладко и странно. Девочки какие-то в подвале. Почему они не угрожали взрывчаткой тем, кто их сюда посадил? На кого рассчитан второй пароль с его гигантской, запутанной формулой? Девочка сказала, что сотрудники уже знают ответ на него, а не пытаются решить, тогда зачем он вообще? Такие вычисления в уме доступны только андроиду. И еще. Сюда можно было попасть только из затопленного лабиринта. Таким счастливчиком опять же мог стать лишь робот. Потому что люди ни при каких обстоятельствах не полезут к медузам. А если и полезут, далеко не уплывут.

«Интересно, много ли трупов на дне лабиринта?» – вдруг отвлекся император, – «Так. И что же видит робот, который добирается сюда? Человеческого ребенка, умоляющего помочь. Второго человека, которого непременно убьет попытка открыть архив. И угрозу для себя самого, если девочка бросит взрывчатку. Следуя законам робототехники, андроид обязательно введет пароль для сотрудников. Хм. Который его раз – и все».

Эйден перевернул меню.

– Не надо!

Глаза таращатся, кулон над головой.

«А если это не ловушка? Я убью нас всех?»

– Второй и третий. – задумчиво произнес андроид. – И половина первого.

Девочка опустила кулон. Стоп-игра.

– Че? Какая половина?

– Половина первого закона. Согласно ему, я не могу причинить вред твоей сестре.

– Тогда помогите мне… Ну, помогите!

Она заплакала. Эйден подошел к малышке, присел на одно колено и заглянул прямо в глаза.

– Я не могу отказать тебе в помощи, если ты просишь. – почти печально улыбнулся он и заправил ей непослушную прядь за ушко. – Ты человек, и я должен подчиняться твоим приказам. Это второй закон. Да, собственно, даже если бы не просила, я не мог бы оставить тебя в беде. Это вторая половина первого закона. А еще, если я позволю тебе бросить в меня кулоном, то нарушу и третий, который обязывает меня защищаться.

Андроид поднялся, чтобы вернуться к меню.

– Но игра есть игра. – заскрежетала сталь. – Бросай кулон, малыш, потому что сейчас – я их все нарушу.

И он ввел невероятно тяжелый для него «легкий» пароль.

Пузырь наверху лопнул – рабыня из него полетела вниз. Девочка заверещала и бросила кулон.

А Эйден зажмурился. «Я чудовище», – успел он подумать прежде, чем обнаружил, что жив, и открыл глаза. В воздухе над ним сверкали и рассыпались ошметки голограммы. Рабыня в пузыре была иллюзией! А ключ – нет. Он поднял его и огляделся. Рядом на полу валялись разбитые капсулы: взрывчаткой там и не пахло, обычный краситель. Андроид посмотрел на девочку, которая с досадой стягивала ошейник.

– И? Ты ведь даже не рабыня.

Малышка отступила к тюфяку и села, поджав под себя ноги. Кажется, она была разочарована.

– Папа обещал, что я увижу, как роботам башку срывает. Он меня иногда сюда берет, когда дежурит. Уже четыре раза получалось вас надуть, тут часто лазают.