– Пароль неверный. У Вас осталась одна минута.

Нельзя было даже заплакать – еще капля влаги на ресницах, и они смерзнутся навсегда. Она вернулась к третьему андроиду, на котором в первый раз ничего особенного не нашла. У него одного на столе была лампа. Самина надеялась, что та не замерзла, и попыталась ее включить. На участке столешницы, куда упал тусклый свет, проявились фразы на общеимперском. Это были, кажется, исключения из правил спряжения глаголов. Когда-то девушка и сама долго не могла выучить эту ахинею, и перед экзаменом…

Самину осенило!

…и перед экзаменом она спрятала их в колечке с секретом, почти как тот андроид, у которого открывался медальон!

Она отошла к стене и, касаясь ее рукой, обежала весь кабинет. Ни одной записи не было видно с этого ракурса. Все сходилось: помещения для тестирования строились без углов и просматривались куратором с внешней стороны круга. Связь и работа любых гаджетов в нем глушились. И студентам приходилось вручную готовить для себя то, что было теперь паролем!

До выхода Самина добиралась ползком, настолько она изнемогала от холода. Пальцы не слушались, и она согнула их о колено, оставив торчать один, чтобы набрать код. Затем, поддерживая одной рукой другую, напечатала: «ШПАРГАЛКИ». Каждый удар о механическую клавишу отдавал болью до самого локтя.

Сквозь лязганье зубов она расслышала ненавистный голос:

– Пароль верный. Понижение температуры остановлено. Добро пожаловать в центральный архив.

Наполовину бесчувственное, тело Самины вывалилось за порог, в дикий жар соседней комнаты. Это была приемная, а дверь чуть дальше вела к электронному хранилищу. Здесь тоже нельзя было задерживаться, чтобы не умереть от перегрева, и всего через пару минут, когда ноги оттаяли и начали гнуться, девушка поспешила вон из пекла.

Хранилище показалось ей раем. Здесь было не холодно и не жарко, а в самый раз. Все помещение занимали стеллажи, полки и шкафы с фарфоровыми капсулами – керамоцистами, каждая размером с булавочную головку. Внутри капсул находился жидкий сверхнакопитель информации. Как только Самина шагнула к сейфу картотеки, из-за стеллажей выплыла щуплая фигурка робота-архивариуса.

– В помещении архива запрещено находиться ночью. Будьте добры предъявить документы, или я вызову охрану. – прощебетал он.

– Одну минуточку, виза у меня в рюкзаке, – она отвернулась, положила руку на увесистый ломик, а всего через секунду наотмашь ударила робота по голове. Надо сказать, это было совершенно нормально – после того, что с ней случилось в холле. Если бы на месте робота был тот, кто выдумал трюк с заморозкой, она бы ударила и второй раз. И, возможно, третий. Архивариус пискнул, заискрился и упал.

– Может быть, я превращаюсь в чудовище, но сегодня меня все достало, – бормотала Самина, перешагивая беднягу и направляясь к стеллажам.

15. Глава, в которой Эйден совершенно испорчен

В полной мере хлебнув безнадежности, Эйден все еще барахтался у люка. А тот был все так же неподвижен и мертв.

«И ты мертв, просто еще не понял! Глотни еще воды, и все закончится!», – кто-то в его голове был чудовищно прав.

Разум? Дьявол? Гервин?

Андроид боролся с ними, уже не понимая, зачем. Ведь знал, что рано или поздно уступит – не одному, так другому. Смерть уже не так страшна, когда ты одной ногой за ее порогом.