Девочка выцарапала из-под тюфяка планшет, коробку с печеньем и уткнулась в игру.

– Жалко, что с тобой не вышло, ты неправильный какой-то. – невнятно добавила она уже с полным ртом. – Ишпортился, наверно.

Плохо. Плохо, что у него не сработал инстинкт убить, а после разбираться.

– Вот же 111000111100111010101010100000.

* * *

Он крался между стеллажами архива, перебираясь от секции к секции. Нужный раздел был где-то рядом. Руки еще немного дрожали: нарушить разом все три основных закона – дело невиданной свободы воли. Но прежде всего – ответственности. Джур, цитируя создателя этих правил, сказал как-то раз: «Если кто-то следует законам, то он или робот, или очень хороший человек». После эпизода с девочкой Эйден был вынужден признать, что робот из него так себе, а человек и вовсе отвратительный. Хороший попался бы в ловушку и порадовал ребенка.

Ему удалось набрать разрозненных документов из оборонного сектора. Проводя кончиками пальцев по керамоцистам, он посылал информацию сразу в мозг. Современных данных о магнетарном оружии почти не было – так, осколки. Надо было копать глубже, ведь цепь создавалась задолго до последней войны. От нечего делать Эйден загрузил себе несколько файлов, где упоминались уроборос и другие паразиты. Следовало заглянуть в историю Смутного времени, и он прошел дальше.

Как только андроид ступил на порог нового сектора, то с удивлением обнаружил у одного из стеллажей девчонку-биолога. Самина тоже его заметила. В молчаливом восклицании «Да какого же дьявола?!» они ткнули друг в друга пальцем, сожалея, что это не ствол глоустера. Но их возбуждение от счастливой встречи прервала сирена.

– В этом секторе можно работать только поодиночке! – кричала Самина, наспех забрасывая капсулы обратно на стеллаж. Она рванула к служебному выходу, но Эйден поймал ее за шиворот.

– Куда! – рявкнул он. – Думаешь, откуда появится охрана?

Они побежали к двери, через которую пришел андроид, но ее уже заблокировали. Эммерхейс огляделся.

– Там вытяжка. Забирайся по стеллажу, – отрывисто приказал он. Самина полезла, стараясь не разбросать с полок керамоцисты. По ним могли вычислить беглецов. Наверху Эйден сорвал решетку с вентиляции и затолкал в нее девушку, а потом юркнул туда сам.

– В последний раз я корчился в трубах, когда был лейтенантом, – прошипел он, аккуратно устанавливая за собой решетку на место. Девушка съежилась рядом и молчала. Она не представляла, как с таким характером он вообще продвинулся по службе.

Они лежали, распластавшись бок о бок в узкой вентиляции, и осторожно заглядывали сквозь мелкую сетку вниз. По архиву разносились голоса и топот.

– Сигнал поступил из засекреченной секции, а значит, на вызов прибудет не местная охрана, а служба безопасности. – Самина захлебывалась дрожью. – Если нас поймают, боже мой, если поймают…

– Ааа-мы-все-умрем. – прошептал андроид.

– Нет, умру я. Что ты смеешься? А тебя снова раздербанят.

Эйден посмотрел на девушку, протянул руку и коснулся двумя пальцами ее шеи, провел ими вниз до ключицы и отвернулся.

– Жаль, не выйдет.

– Что не выйдет? – ошарашено переспросила Самина и прижала ладонь к шее в том месте, где только что была его рука.

– Отключить тебя не выйдет. Без серьезного вреда для мозга.

Самина приструнила себя. Здесь между ними не было защитной паутины, и непредсказуемость робота пугала больше, чем угроза попасться. Тем временем охранники прошли в их секцию, двое крутились у стеллажа под люком.

– Это они, я же говорила, – Самина забыла, что ее просили бояться молча.