Какое-то время сэр Чедвик стоял неподвижно, затем, театрально повернув голову, продемонстрировал пришедшим свой профиль. Апельсинового цвета бакенбарды обрамляли бледное лицо, скрывая длинноватую нижнюю челюсть. Драматически впалые щеки подчеркивали римский нос. Ярко-голубые глаза были полузакрыты, губы сложены в печальную улыбку, а тяжелый подбородок с вызовом приподнят.

Вдруг повелитель чародеев кривобокой, подпрыгивающей походкой помчался по сцене. На вид ноги у него были совершенно одинаковой длины, но тем не менее он сильно хромал, постоянно выставляя плечо вперед, словно тащил на спине тяжелый груз. Наконец, остановившись, он пробормотал приглушенно:

— Чудовищная тьма накрыла дом. Сам воздух, что вдыхаем мы, терзает обонянье.

Голос актера, который акцентировал каждое слово, раскатистым эхом проносился по залу. «А вдруг и он учует наш запах, как чародеи тьмы?» — При этой мысли Эбби вздрогнула.

Одна из женщин за столом подняла голову. Она была красивее и моложе остальных, со светлыми волосами, собранными на макушке в пучок. На кончике вздернутого носа сидели очки, сломанные и замотанные скотчем.

— Прошу прощения, магистр, — робко произнесла девушка. — У нас не было возможности проветрить театр со дня последней встречи. Прикажете открыть служебный вход?

— Нет, пусть все остается как есть, — утомленно махнул рукой сэр Чедвик. — Затхлый воздух как нельзя лучше соответствует нашему теперешнему положению.

— Как скажете, магистр, — поспешно ответила молодая особа.

— Все члены совета в сборе? — спросил магистр.

— Все, — отозвался лысый как коленка толстяк с длинными обвисшими усами. — Не хватает только Великого Хранителя. Ждем с минуты на минуту.

Повелитель устало опустился в потертое, некогда богато декорированное кресло, которое жалобно заскрипело под его тяжестью. Чуть подавшись вперед, он скомандовал:

— Пошлите за магом Хиссквиком!

— А разве маги и светлые чародеи — не одно и то же? — наклонившись к капитану, шепнула ему на ухо Эбби.

— Нет, — тихо ответил тот, — маги отделились от чародеев сотни лет назад.

— А чем они занимаются?

— Сейчас увидишь, — еле слышно проговорил Старлайт.

Эбби кивнула и подняла взгляд на люстру, висевшую под самым потолком. Там сидел Бенбоу. Казалось, альбатрос спал.

«Похоже, заседание его не слишком впечатлило», — подумала девочка.

12

Плачевное положение чародеев света

Последние слова сэра Чедвика еще раздавались эхом по залу, когда на сцене появился весьма необычный человек с длинным жезлом под мышкой. Он нес в руках черную коробку, которую опустил у ног повелителя чародеев.

Вновь прибывший был необъятным толстяком с рыжей бородой до пояса. Его пурпурная мантия и высокая остроконечная шляпа переливались россыпью крошечных огоньков.

Откинувшись на спинку кресла, сэр Чедвик с явным неудовольствием смерил взглядом странного типа в высокой шляпе.

— Итак, Хиссквик, как обстоят дела с лекарством от моей проклятой болезни? — резко спросил он.

Толстяк махнул жезлом в сторону коробки:

— Я припас для вас кое-что новенькое, господин магистр.

— Ну так не медли! Из-за этой треклятой роли у меня все кости нещадно ноют.

В ответ маг воздел руки и монотонно завел:

— Я проконсультировался с коллегами из Королевского общества колдунов, магов и древних врачевателей. И они порекомендовали мне это средство. Однако при этом недвусмысленно намекнули, что гарантировать успех не могут…

— Как же, как же, — оборвал его сэр Чедвик.