Курослепов пыхтел и вырывался из могучих рук Игоря, Кибирев упал на колени и так и застыл, из его носа и разбитой губы шла кровь. Охрана лишь созерцала все это, предпочитая не вмешиваться.

— Спокойней, — сказал Игорь. — Так мы ничего не добьемся.

Курослепов стряхнул с себя руки Игоря, и Игорь выпустил его, решив, что тот достаточно выпустил пар. Так оно и оказалось. Курослепов тяжело дышал и с ненавистью разглядывал Кибирева, словно решая про себя, достаточно ли Кибирев получил для первого раза, но активных действий больше не предпринимал.

— Я… — обалдело начал Кибирев — и осекся. Возможно, он хотел сказать, что будет жаловаться, но успел понять всю глупость подобного заявления.

Во всяком случае, Курослепов понял его именно так.

— Думаешь, пойдешь и пожалуешься? Только пожалуйся у меня!

— Я думаю, он сам понимает, что жаловаться не стоит, — сказал Игорь. Подумаешь, лицо разбил? А вот если мы передадим куда надо сведения об операциях, которые он осуществлял… Да и ещё кое с чем другим разберемся…

— С чем другим? — пробормотал Кибирев. — Я ничего такого…

Курослепов, злобно хмыкнув, схватил с раскладного ломберного столика несколько фотокадров, распечатанных через цветной принтер, и швырнул к ногам гинеколога.

— Вот! Где пленка, с которой эти кадры?

— Пленка?.. — Кибирев совсем оторопел. Он хотел было запротестовать, но, опять-таки, предпочел не говорить лишнего, чтобы не вызвать новую вспышку ярости человека, в лапы которого он попал. Узнал он Курослепова или нет, но вся обстановка давным-давно подсказала ему, что он во власти человека, который может многое себе позволить. Поэтому он просто взял фотографии и стал их внимательно разглядывать.

— Только не уверяй, будто не знаешь этих девочек, — предупредил Игорь.

— Я… я знаю… — пробормотал Кибирев. — Вот этой я делал операцию даже два раза… А вот эта…

— Что — «эта»? — спросил Игорь, холодно, но спокойно, сделав знак Курослепову, опять готовому взорваться, чтобы тот держал себя в руках.

— Ну, это та, которую искали… — сказал Кибирев.

— Кто искал? — не выдержал Курослепов.

— Не знаю… Какие-то чеченцы… Сказали, что их прислала Корева, и я…

— И ты убил Кореву, так? — спросил Игорь. — Или насчет чеченцев ты нам лапшу на уши вешаешь? Мы кинемся искать несуществующих чеченцев, а ты смоешься, так? Ты думаешь, мы такие лохи, что клюнем на твою примитивную удочку?

— Корева?.. — Кибирев, так и продолжавший стоять на коленях, обвел глазами присутствующих. После всех потрясений он воспринимал и соображал очень медленно, и было видно, как, по мере осознания того, в чем его обвиняют и почему его сюда привезли, он все больше проникается ужасом. — Я её не убивал!.. — заорал он, потеряв голову и уже не думая, что страшный хозяин этого дома опять может на него накинуться. После этого крика наступила пауза, а потом Кибирев спросил подсевшим голосом… — Ее?.. Когда?.. Где?..

— Сегодня ночью, у неё дома, — ответил Игорь. — Но, думаю, ты знаешь это лучше нашего…

— Клянусь, я ничего не знаю!

— А мои орхидеи? — спросил Курослепов. — Кому ты давал наводку? Или, скажешь, это тоже дело рук Коревой?

— Орхидеи… — Кибирев окончательно потерялся.