— Рилл не бакта, но нам его хватит, — Тал'дира отмел проблему одним лишь движением лекку. — Тви'лекки гордятся своим здоровьем. Считается, что бакта — для слабаков. Если мы лишимся бакты, мы потеряем своих, но если мы не восстанем против Снежной королевы, зачем нам вообще жить?

— Снежная королева не простит нам, если мы проиграем.

Тви'лекк лишь улыбнулся и залпом допил виски.

— Неумолимый противник — единственный враг, с которым стоит встречаться в бою. Раз мы знаем, что все потеряем, то станем сражаться еще доблестнее. Такие битвы стоит выигрывать, а такими победами стоит гордиться.

Ведж поднял стакан и легонько коснулся им стакана Тал'диры.

— Добро пожаловать на войну. Надеюсь, Снежная королева подавится твоим Семенем Смерти.

И нет никакой возможности отследить течение времени. Корран постановил, что его пребывание в бакте подзатянулось. Поначалу боль в спине и животе была почти непереносима, потом стала чуть легче. Тогда Хорн почувствовал покалывание в ногах, и это было хорошо, потому что сначала он вообще их не чувствовал и перепугался, потому что решил, будто сломал позвоночник. И только теперь Корран позволил себе думать о том, как серьезно пострадал и насколько был близок к смерти.

Мысли получались невеселые. С переломом позвоночника, если он все-таки был, пришлось смириться. К тому же он определенно повредил тазовые кости. Плюс разрыв внутренних органов. Если бы под рукой не оказалось бакты, считай — ранения, несовместимые с жизнью…

Что приводит к двум следующим вопросам. О первом — откуда взялась бакта? — размышлять было бессмысленно. Поэтому Корран занялся разбором полетов. В космопорту он совершил две ошибки. Целых две ошибки подряд! Во-первых, думать надо было и, желательно головой, а не тем, что у него в организме отвечает за героизм. Он — не джедай. За каким ситхом он возомнил, что у него получатся джедайские навороты безо всякой подготовки? Тоже, отыскался магистр, кумир молодежи… Это хуже, чем малец, возомнивший себя полицейским и хранителем вселенского правопорядка подобно героям сериала. Если бы Орден пользовался дешевыми трюками и иллюзиями, Император не стал бы выслеживать рыцарей по всей Галактике. А если способность направлять Великую силу таит в себе опасность, к ней не следует прибегать, не научившись пользоваться как следует.

Несмотря на то что Корран дал себе страшную клятву никогда не лезть в мысли штурмовиков без спроса, самобичевание ослабевало, когда дело касалось драки. Бластера у него не было, огонь был перекрестный; если бы он ничего не предпринял, их с Миракс убили бы на месте. Чтобы избежать ловушки, нужны были действия. Вот он их и предпринял. Ошибка заключалась в том, что он воспользовался оружием, владеть которым не умел. Размахивал им словно дубьем, сил прикладывал больше, чем следовало. Если бы не разошелся так, то сумел бы контролировать клинок и справился бы и с третьим штурмовиком. Четвертый имперец, разумеется, пристрелил бы его, в этом Хорн не сомневался. Но это уже не имело бы никакого значения.

Что-то легонько подергало за шланг дыхательной маски; Хорн поднял голову. Сквозь розовое желе он увидел раскрытый люк камеры и очертания человеческой головы на человеческих же плечах. Оттолкнувшись от дна, Корран вынырнул на поверхность. Он снял маску еще до того, как протиснулся наружу, очень уж не терпелось опробовать обновленные легкие на свежем воздухе. Тех-медик жестом остановил Хорна на верхней ступеньке приставленной лесенки и смыл бакту обратно в бак камеры. Корран поднял руки и только поворачивался под струей воды. А когда тех бросил ему полотенце, радостно ухмыльнулся. Техник был неразговорчив, но держался невраждебно. Да и зачем бы имперцам лечить пленника?

— Как чувствуешь?

Корран пожал плечами и вытер лицо.