— Рат, что ты сдоров, — он окинул Хорна быстрым насмешливым взглядом. — Кокта я нашел тепя, ты пыл в плачевном состоянии. Та-а?

Корран не нашелся что ответить. Плавая в бакте, он размышлял, кого же он видел, лежа на полу, и готовился к встрече если не со всем сонмом кореллианских богов, то с родителями уж точно. Больше всего на свете этот человек был похож на Брора Джаса. Да что там похож — просто копия! Но этого не могло быть. Джас умер. Погиб. Его убили. Точка. Наверное, кто-то из родственников. Брор никогда не упоминал, что у него есть братья, но, с другой стороны, он вообще мало о себе рассказывал. Но незабываемая интонация…

— Брор, это все-таки ты?

— А кто еще? — искренне изумился тот.

Наклон головы, грациозный жест, волосы цвета сухой травы на Ноквивзоре, то ли насмешливый, то ли пренебрежительный тон… И печать идеальности на всем.

— Хочешь услышать, почему я не есть ратовать тепя своей смертью?

И выбор слов — туда же. Но такого не бывает. Чудес не случается.

Корран фыркнул.

— Меня тоже однажды считали мертвым. Тоже мне, удивил!

Миракс щелкнула его по носу.

— Да ты дохнешь от желания узнать, что с ним приключилось. Не меньше нашего.

— Ладно, хотите потакать этому зазнайке — вперед. Мне остается только присоединиться к большинству из вежливости и постараться не уснуть, — Корран сел, придерживая полотенце во избежание конфуза.

На светлых волосах Брора играли зеленоватые блики.

— Не тумаю, история так велика… нет, так великолепна, что вы вытершите повторный рас-скас. Прошу терпения.

Корран покосился на Миракс.

— Так ты уже все слышала!

— Точно, но уж лучше пусть рассказывает он, — она ткнула пальцем в улыбающегося тайферрианца, — чем потом ты будешь пытать меня. Кроме того, я просто таю от его акцента. Корран вздрогнул. А ему говорили, что на Тайферре тепло.

— Ладно. Ладно, Брор, валяй.

Забавно, как одежда меняет человека. Хорн почти не узнавал своего бывшего соперника. Какие-то дурацкие короткие и широкие штаны, мягкая рубаха с широким воротом. Хотя гладко выбритый подбородок вздернут все так же надменно.

— Меня послали в Распойный эскатрон по мноким причинам, — заговорил Брор, расхаживая по комнате; детская одежда не стесняла его и (тут Корран чуть было не позеленел от зависти) даже шла ему. — Нам нушно пыло сравняться с «Ксукфрой». Тля нас это есть вашно, потому как у «Ксукфры» имперские склонности.

Эльскол засмеялась, Корран попросил разъяснений. Оказалось, что Брор запутался в словах, а на самом деле имел в виду поддержку Империей конкурента «Залтина».

— Ис нас твоих они первыми получили лиценсию. Они есть картель, мы нет, нам повесло. Империи нушно соревнование, а мы есть хороший противник тля «Ксукфры». Мы не хотели быть картелем, но не пыло выпора. Точнее пыл, непогатый. Липо мы вступаем в игру, липо нас нет бесповоротно. Мы хотели вышить.

Корран, подражая Брору, задрал бровь. Судя по тому, как дружно фыркнули девицы, получилось не очень. Джас прилагал неимоверные усилия, чтобы сохранить верность вырастившему и воспитавшему его клану и не опуститься до лжи. Насколько Хорн помнил, Брор Джас слишком высоко пенил собственное достоинство, чтобы врать.

— Я толшен пыл вступить в эскатрилью, — продолжал тайферрианец. — Чтопы Респуплика уснала и поверила мне. Наш патриарх решил: Империя опречена. Он захотел заключить сделку с Респупликой. Мы таем бакту… хотя не песплатно. Альтруисм нашим руковотителям неисвестен. Но картель существовал, так как существовала Империя.