А еще они были входом в особняк. Как правило, сюда прилетали и отсюда улетали на флаерах, площадка для которых была оборудована наверху, у водопадов. С просекой к югу особняк соединяла сорокапятикилометровая узкая извилистая дорожка, несомненно оборудованная камерами слежения, а в россыпях валунов было очень удобно расставлять засады и блокпосты. А кольцо неплохо закамуфлированных противовоздушных батарей «комар тритракер» означало, что попытка приблизиться к дому без разрешения равна самоубийству. В дополнение ко всему владения Дларитов были напичканы различными сенсорами, чтобы никому не пришло в голову воспользоваться собственными ногами.

Первая фаза операция была выполнена при помощи «ледорубов» и спутника слежения «Залтин», с которого были получены записи в реальном времени самого особняка и термальные изображения охранников. Самому упорному из «ледорубов» удалось определить места расположение сенсоров, а еще было замечено, что стража имеет привычку патрулировать дом со стороны водопадов. После изучения спецификаций кто-то высказал предположение, что либо гора глушит сигналы, либо сенсоры там отключены специально, так как потоки воды могут в любую секунду активировать тревогу.

Поэтому команда подошла к дому именно со стороны горы и подождала вечерних сумерек, под прикрытием которых спустилась, прячась за завесой водопадов. А потом прошла по границе действия сенсоров.

Первыми шли бывшие спецназовцы. Габаритами они не уступали штурмовикам, но были гораздо подвижнее и бесшумнее. Йелла только радовалась, что эти парни теперь на их стороне. Повстречаться со штурмовиками уже достаточно неприятно, но если пришлось бы драться против этих парней… Когда-то их отобрали для службы в самом элитном подразделении имперского флота, и выбор был сделан с умом.

Йелла услышала короткий отрывистый щелчок комлинка и поспешила вперед, не приподнимаясь с четверенек. Она добралась до Эльскол и посмотрела туда, куда указывала эта рыжеволосая невысокая девица.

Задний вход в особняк был ярко освещен, и два охранника из сил обороны казались на его фоне черными силуэтами. Эльскол дважды ударила пальцем по мембране комлинка, и вскоре безмолвные тени заслонили стражников. Йелла не услышала ни вскрика, ни выстрела, зато комлинк опять щелкнул два раза — знак того, что охрана нейтрализована.

Остальная группа уже собралась на краю лужайки перед домом; теперь от закрытой террасы их отделяло каких-то двадцать пять метров открытого пространства. Йелла опустилась на колено возле неподвижных тел и пощупала пульс на шее одного из стражников. Пальцы увязли в липком и теплом, сказав все, что Бессири хотела узнать. Голубоватую вспышку парализатора можно было бы увидеть из дома, а выстрел услышать. Этим людям пришлось умереть.

Все так же молча Эльскол постучала по плечам спецназовцев, и те побежали через лужайку к теням возле террасы. Йелла сообразила, что затаила дыхание в ожидании воя сигнализации. Щелчок комлинка доказал, что со звездной пехотой ничего не случилось. Эльскол передала им условный сигнал, и Йелла приготовилась к спринту.

Спецназовцы уже колдовали над дверным замком, прикрепив к его пластине собранное умельцами из «Залтин» устройство, на котором помаргивали разноцветные огоньки. В какое-то мгновение все пять одновременно стали зелеными, а еще через три секунды погасли. Пехотинец толкнул дверь. Дважды щелкнул комлинк, Йелла побежала.

На каждом шагу она ждала, что из темноты прилетит выстрел, что яркокрасный луч ударит в нее, собьет с ног, и она покатится по плотному ковру влажных листьев и высокой травы. Она столько раз видела, как такое случается с другими, что даже не могла точно вспомнить, сколько же. Удивление на лице жертвы, когда уверенность в собственном бессмертии превращается в разочарование и обиду, пугало ее.