— Настолько, что пытался угробить Долбера. — непримиримо отозвался Лён.

— Да, моя ошибка. — сознался демон. — Я полагал, что Жребий не даст погибнуть твоему товарищу — Долбер лишь выйдет из игры и не будет мешать нам в поиске. Но я просчитался в той оценке, которую ты дал мои интригам. Я действительно никак не могу угомониться и довериться единственно Жребию. Поэтому я и наказан, поэтому и упустил двоих людей. Я ведь тоже понимаю, как тебе трудно преодолеть твой нравственный барьер и сделать выбор. Ты дважды его сделал — не знаю, какой ценой, а я всё испортил. Прости мне моё нетерпение.

Лён изумлённо посмотрел на кающегося демона — вид смиренного Лембистора вызывал не только недоверие, а даже отвращение. Не верил он демону ни на грош.

Тем временем они миновали лес и выбрались на относительно открытое пространство: за мелкой речкой раскинулись густо зеленеющие луга, вилась дорога, живописно были раскинуты рощицы, а вдали синел лес. Через речку был перекинут бревенчатый мостик без перил.

Кирбит остановился, глядя на этот мостик. Он зашевелил своими чуткими ноздрями, по-звериному принюхиваясь к густым запахам леса и реки. Что-то встревожило его в этой мирной панораме.

— Нам точно туда? — указал он хлыстом на мостик.

— Судя по зеркальцу, так. — признал Лён, сверяясь со своим магическим компасом.

— Ты знаешь, что это такое? — снова задал кочевник вопрос.

— Мостик. — усмехнулся Лён. — А ещё речка, ещё зелёные луга…

Он хотел продолжить перечислять то, что было прекрасно видно, как на ладони, как вдруг картина за речкой словно подёрнулась тонкой дымкой, заколебалась и, когда лёгкий туман развеялся, глазам предстало новое видение: за речкой уже были не луга, а безлесые холмы, покрытые, как паршой, бледно-зелёными пятнами лишайников. Вдали не лес стоял, а виднелись низкие горы. И лишь дорога оставалась неизменной.

— Что это?! — изумился Лён, оборачиваясь к своему спутнику и забыв о том, что принял решение не доверять ему ни в чём. — Снова заколдованное место?!

— Вот именно. — озабоченно ответил Кирбит. — Только тут нечто иное. Это одна из множества зон, свойственных Селембрис — это сказка. Ты помнишь, как я завёл Чугуна в историю про Добрыню? Это была как раз такая зона. Я и тебя заводил в такое место — помнишь маркиза Карабаса? Только тогда плохо получилось: я несколько перестарался.

— Мы попадём в сказку? В какую? — растерялся Лён.

— Кто ж его знает. — озабоченно ответил Кирбит. — Но, я думаю, что твой приятель как раз и заехал в такую зону. А в таких местах путник испытывает наваждение — он становится как бы героем одной из историй, которые близки его духу. Каждому — своё, отчего и вид местности так переменчив.

— Но он выйдет из этой сказки? — требовательно спросил Лён, остро сожалея, что позволил Долберу покинуть себя.

— Совсем не обязательно. — усмехнулся сын степей. — Ведь сказка — это тоже жизнь, только со своими законами. Раньше вся Селембрис была зоной сплошной сказки, пока сюда не понабились люди и не стали изменять её облик. Они поселялись в таких местах, не зная их свойств, и становились участниками разных историй. Кстати, не так давно мы побывали в таком месте — помнишь про трёх заколдованных принцесс? Тогда мы попали прямо в область сказки, а теперь мы снаружи. Так что, пойдём?

Лён посмотрел на картину за мостиком, который оставался неизменным.