— Понятия не имею. — буркнул демон. — Мы так и будем тут сидеть? Мне начинает надоедать этот поиск.

— Да что ты? — усмехнулся Лён. — Быть в теле так плохо?

— Вот именно что хорошо. — оскалился в улыбке демон. — Поэтому давай действовать, а не валяться на плаще, как индийский набоб в гареме. Откуда я знаю про набоба? Вот удивительно! Что ещё вернёт мне память?

Со лживым смехом он вскочил с земли и направился к своему коню, который мирно щипал траву и старался держать поближе к караковой кобыле. Эта дама нравилась обоим жеребцам — и долберову Каурке, и сивому Кирбита. Характер у неё был добрый и ласковый — не то, что у её хозяина, пана Квитункового. Она легко признала Лёна новым хозяином и охотно позволяла о себе заботиться.

— Ну что? — бодро спросил Кирбит, вскакивая в седло. — Куда двинем стопы наши? Есть соображения? Мне не терпится увидеть негодяя, которого ты мне обещал. Смотри, Лён, на этот раз срыва быть не должно. Этот поиск должен быть последним.

— Никто тебе не препятствовал взять Сарантору или Лазаря. — с насмешкой ответил тот. — Тебе всё на блюде поднеси, да мёдом подсласти. Чего упустил его величество? Ты мажешь раз за разом, Лембистор.

Тот словно подавился, оттого, что его впервые за всё время путешествия назвали настоящим именем.

— Что-то мне больше нравится быть Кирбитом. — пробормотал он. — Я всё думаю: откуда я знаю его и его предков? Не придумал же я, в самом деле, эту историю про Огненную Саламандру? Хотя, сначала мне казалось, что придумал.

Он нахмурил брови и тронул повод, разворачивая коня. А Лён смотрел на него со странным чувством досады и любопытства: никак он не мог понять, когда демон тешится обманом, а когда говорит серьёзно. Возможно, и история про воспоминания у Орорума тоже фальшивка. Может, и было что, а остальное демон напридумывал. Да ведь сделал это так ловко, что Лён заслушался и невольно поверил этому плавному голосу.

Он достал из сумки зеркальце и стал поворачиваться по сторонам, ожидая, в каком направлении оно вспыхнет. В тёмном ободке зажёгся яркий свет, а в следующий момент показалось видение: высокий замок на горе. Мрачное сооружение, похожее на множество копий, устремившихся в укрытое тучами небо. Было это очень похоже на Сидмур, но даже отсюда ощущалось, что этот замок гораздо больше того укрепления, которое соорудил когда-то демон на маленьком островке среди безжизненного лимба.

Лён невольно вспомнил страшную мощь демона-дракона, который тогда творил такие магические вещи, каких с тех пор не видел он от Лембистора, в каких бы обличиях тот ему ни являлся. Подумалось вдруг, что зря он так успокоился при виде того, как мало теперь может демон. Он лишён тела, но не ума, не коварства и не памяти. Не мог Лембистор забыть и простить ни боя в небе Сидмура, ни возвращения в лимб, ни своих дальнейших неудач. Ведь единственным его врагом был и остаётся Лён. Что за судьба всё время перекрещивает их пути, так что один не может оторваться от другого?

— Вот это и есть наша цель? — спросил Кирбит, заглядывая в зеркальце через плечо своего спутника, для чего он приблизился на своей лошади совсем близко.

— Не касайся меня, Лембистор. — сказал Лён, отстраняя его рукой. — Я знаю твоё коварство — ты стремишься завладеть волшебными вещами. Пока мы в поиске, я бессилен навредить тебе, но могу наложить своё охранное заклятие.

С этими словами он обвёл вокруг себя и своей лошади рукой и произнёс слова, от которых в воздухе защёлкали искры и запахло озоном. Этому фокусу научила его Фифендра.

— Не сунься ко мне, Лембистор, — руки оторвёт. — предупредил он демона.

— Надо же, сколько я демонстрировал раскаяния в своих поступках, сколько делал вам добра.