Впрочем, охранники у нее тоже имелись: в нескольких шагах от живого барьера прямо на земле сидели, поджав под себя ноги, трое широкоплечих молодцов довольно лихого вида. Одетых в одинаковые коричневые куртки, под которыми угадывались уже знакомые Братьям радужные брони, плотные полотняные штаны, заправленные в короткие сапоги, и отличной выделки черные рубахи, на которых почти не видна вездесущая грязь и прилипчивая дорожная пыль. Рядом с хозяевами, как раз под правую руку, лежали потертые ножны, небрежно прикрытые плащами - вроде не напоказ, но так, чтобы можно было в любой миг дотянуться. В ножнах на поясах покоились парные ножи, а за отворотами рукавов внимательный взгляд Стрегона подметил любопытные выпуклости, сильно смахивающие на то, что незнакомцы имели нехорошую привычку бросать в незваных гостей очень острые и быстро летящие предметы вроде метательных стрелок или пятиконечных звездочек. Не исключено, что даже серебряных.

Лица у странной троицы оказались вполне человеческие - обветренные и загорелые, как у всех, кто много времени проводит на улице. Причем, человеческие настолько, что на широких скулах незнакомцев отчетливо проступала двухдневная щетина. У правого воина, плюс ко всему, на лбу красовалась свежая царапина, явно нанесенная чьим-то острым когтем; остальные щеголяли причудливыми шрамами, частично скрытыми за густыми, неровно постриженными челками. При этом, двое из этой троицы, судя темному цвету глаз и волос, родились в Интарисе, а последний носил неопрятную шевелюру приятного золотистого оттенка, которую так же небрежно, как и соседи, забрал в длинный хвост.

Если бы не близость к Золотым и уверенность, с которой они подпирали своими спинами Границу, можно было бы подумать: разбойники. Однако эльфы вряд ли стали бы терпеть возле себя подобных соседей, так что, скорее всего, это обычные Охотники, которые решили расслабиться на дежурстве и сейчас с азартом резались в кости. Причем, играли, судя по всему, уже давно и явно с переменным успехом. К тому же, увлеклись настолько, что появление незваных гостей даже не приметили.

Только когда Шир выступил из-за пышного куста бузины и резко отпустил тугую ветку, заставив со свистом распрямиться, они неохотно оторвались от своего занятия и со вздохами поднялись.

- Здорово, Черный, - рассеянно поприветствовал Охотника белобрысый. - Что-то ты припозднился: мы ждали вас еще час назад.

- И поэтому занимаетесь Торк знает чем?

- Дык что ж еще делать-то? - уныло возразил второй "охранник". - В лесу все спокойно, народу сегодня оттуда не идет, мимо тоже никто не проходил...

Шир вежливо приподнял бровь.

- Никто? Ты уверен?

- Еще бы, - зевнул третий. - С самого утра тут торчим, как дураки. Хоть бы зверг какой сбежал - поохотились бы на славу. А так - тишь да гладь. Даже морду набить некому.

Стрегон вдруг перехватил молниеносный, цепкий взгляд говорившего и подобрался: ого, кажется, эти сонные типы на самом деле сонные только с виду. Вон, как белобрысый встал - если с нами что не так окажется, до него сразу и не допрыгнешь. А третий вовсе отступил в сторонку. Знает Шира, видел и говорил с ним не раз, но все равно незаметно нюхает воздух, ищет посторонние запахи, хочет убедиться, что это действительно он, а не пересмешник с компанией таких же кровососов. И ведь знают, что нас много. Наверняка издалека заметили, однако держатся уверенно и даже вяло. Ничего не опасаются. А ведут себя так, словно точно уверены, что справятся с нами при любом раскладе.

Он всмотрелся в незнакомцев еще внимательнее и только сейчас подметил одну небольшую странность: у всех троих оказались удивительно длинные и острые зубы. Прямо ненормально острые. Совсем как у Шира.

Лакр, наконец, распознал опасную желтизну в зрачках чужаков и поперхнулся: перевертыши!

- Расслабьтесь, свои, - хмыкнул Шир, когда Братья чуть сдвинулись, на всякий случай закрыв собой Тиля.