Желтоглазая троица разочарованно переглянулась и мигом перестала изображать туповатых увальней. Они подтянулись, выпрямились, расправили плечи. Согнали с лиц выражение сонной одури. Разом преобразились, встряхнулись. Движения их из неловких и угловатых стали точными и экономными, взгляды - прицельными и жесткими, как и должно быть у тех, кто не первый десяток лет бережет покой Золотого Леса. Правда, слова вожака заставили их немного скиснуть: заметил все-таки, ирод мохнатый, почуял издалека. Сразу-то промолчал, не стал попрекать за внимательную слежку, а теперь, вот, позорит перед всем честным народом.

У белобрысого даже физиономия вытянулась, когда суровый взгляд Шира полыхнул неудовольствием, а один из интариссцев с досадой сплюнул.

- Вот Торк! Как заметил-то? Мы ж следов не оставили!

- А шерсть?

Перевертыши дружно крякнули и смущено переглянулись: эх, знать бы, где упасть... но пока бегаешь волком, так легко забыться и начать метить территорию. Где спиной потрешься, сообщая нарушителям, чтоб держались подальше, где кору пообрызгаешь, где когтем царапнешь. А он поймал их на самом простом! Обидно, да?!

- Ладно, - хищно усмехнулся Шир, вдоволь налюбовавшись сконфуженными физиономиями подчиненных. - Мы по делу пришли. Где Риглан?

- Как всегда: на воротах, - без особого энтузиазма отозвался белобрысый Охотник.

- Опять недоволен?

- А то! У него теперь каждый день отвратительное настроение.

- Ничего. Переживет, - довольно зажмурился Шир. - Зато не надоедает по пустякам.

- Это точно. Как там Бел? - с деланной небрежностью поинтересовался один из Охотников, однако Стрегон успел заметить, как беспокойно дернулась у него щека. Видать, крепко она их держала. Очень крепко. Даже без всякой магии.

Шир неопределенно пожал плечами.

- Нормально. Думаю, скоро сюда заглянет.

- Правда? Когда? - моментально оживились перевертыши.

- Не знаю. В ближайшее время... может, завтра? Или даже сегодня?

- Что?!

Лакр запоздало вспомнил ее просьбу и мудро промолчал о том, что Белка вполне может вернуться хоть прямо сейчас. И вообще, с нее станется незаметно следить из-за ближайших кустов и тихонько посмеиваться в кулачок. А потом как выпрыгнуть, как выскочить, да ка-а-ак рявкнуть во весь голос...

- Ой, - вдруг странно посерел светловолосый, видимо, подумав о том же. - А у меня еще броня не доделана - только с день, как Аллорену отдал. Наверняка ж не сделал, гад ушастый. Да шлем со вчерашнего дня не чищен. И сума прохудилась - некогда было подлатать. И сапоги скоро развалятся: думал, хватит еще на один рейд, а тут... где я теперь новые возьму посреди леса? Возвращаться, что ли?

- Мои возьми, - озабоченно нахмурился его сосед справа. - Я все равно скоро дозором побегу. И шлем тоже - чай, не отрастил еще бестолковку побольше моей. Может, и пронесет?

Белобрысый огорченно вздохнул.

- Вряд ли. Это Шир у нас добрый: на мелочи не смотрит, а Бел... э-э-х... и чего ты не пришел на пару деньков попозже?

- Поговори еще у меня, - сухо отозвался Шир, ничуть не озаботившись чужими проблемами. - Сам виноват, что амуниция ни к Торку. А то "не сделал", да "не было времени"... Бес, ты ведь знаешь правила.

- Мать твою! Как же я теперь-то?!

- Без понятия. Я тебя еще в прошлый раз предупредил: больше заступаться не буду. Попадешься снова - пеняй на себя.

Белобрысый Бес стал совсем несчастным и даже позабыл о чужаках, с величайшим интересом следящих за разворачивающейся драмой.