Стрегон несильно вздрогнул: как ни странно, но именно ЭТО он хорошо понимал. Боги, как же он ее понимал!

- Знаешь, - неожиданно улыбнулась Белка, - когда появились первые Охотники... я имею в виду ТЕХ, настоящих, которых мы так сильно изменили... я впервые поняла, что могу без опаски с кем-то разговаривать. Могу прийти на тренировку без перчаток, и это больше не вызовет ни у кого досады. Могу просто пройтись с другом вдоль Границы, остановиться на ночлег и уснуть, не думая о том, как бы мне понадежнее укрыть спину. И не просыпаться через каждые пять минут в ожидании осторожного касания. Я даже с Гончими не могла быть настолько открытой. Никогда. Это как рассвет после долгих лет мрака и забвения. Как живая вода для умирающего в пустыне. И это невероятное облегчение - знать, что с ними я умею не только убивать.

Тирриниэль тихо вздохнул.

- Значит, Таррэн все-таки нашел способ...

- Да, Тиль. Странный, забавный способ, но он работает: Охотники не поддаются моей магии. Почти. Так что не волнуйся за Шира - с ним ничего не случится. И ты можешь быть точно уверенным, что в эту ночь на меня никто не покусится.

- Бел, а как же...?

- Погоди, не спорь, - мягко остановила его Белка. - Знаю, что все это ново и непривычно, но такие вещи надо обсуждать на свежую голову. Поэтому не спеши с выводами и подожди до утра, ладно? А завтра я все вам объясню.

Братья с опаской покосились на стремительно погружающийся в темноту лес и мысленно согласились: да, такие вещи действительно следует хорошенько обдумать. А еще - запастись терпением, выдержкой и быть готовым к тому, что новое утро принесет грандиозные сюрпризы. По крайней мере, стоит заранее потренироваться в сохранении собственных физиономий непроницаемыми, чтобы не ударить в грязь лицом, когда выяснятся еще более умопомрачительные факты об их крайне необычной спутнице.

А они точно выяснятся. Можно даже не сомневаться.

Глава 14

Стрегон проснулся в удивительной тишине. Странной, непривычной, непонятной и особенно необъяснимой в дремучем лесу, где за каждым листиком и каждым корешком копошится бурная, хоть и невидимая постороннему глазу жизнь: то мелкие мошки шелестят крохотными крылышками, то далекий зверь заревет обиженным голосом, то мелочь какая-нибудь тявкнет под руку, то ветка колыхнется на ветру... а тут - ничего. Будто мир внезапно вымер или притаился, словно хищник перед решающим броском. А может, просто заснул?

Он приподнялся на локте, настороженно прислушиваясь.

Нет. По-прежнему тихо, хотя внешне, казалось, ничто вокруг не изменилось: те же могучие палисандры, та же мягкая трава под ногами, то же темное небо, уже подсвеченное первыми стрелами рассвета... остроухие спутники, разумеется, давно выспались и даже перекусить наверняка успели - им для отдыха нужно гораздо меньше, чем смертным. Нехорошо, конечно, что они сумели подняться совершенно неслышно для чутких ушей Братьев, но это вполне простительно - вчера вымотались до предела все. Вот только настораживает, что пришедшие в себя Темные, включая Лана и Картиса, зачем-то собрались вокруг старого ясеня, сели в кружок, словно дети на празднике весны, и сидят с абсолютно непонятными выражениями на вытянувшихся физиономиях. Бледные, неподвижные, как статуи, с горящими глазами, по которым только и можно признать, что живые...

Стрегон нахмурился и тоже сел.

Возле него, разбуженный смутным предчувствием, немедленно пошевелился Терг. Внезапно открыл глаза, рассмотрел озабоченно прикусившего губу вожака и тут же поднялся, незаметно пнув по пути остальных. Секунду спустя сверху донесся еще один шорох - это Лакр, чувствующий опасность не хуже иного зверя, незаметно сполз со своей ветки.