— Конечно, не могла.

— Ну хорошо. Но только не тяните время, Лаура. Я никогда не отличался особым тер­пением. — Он одернул полы жилета. — Прос­тите меня, я обещал следующий танец Джулиет Марсдейл.

Лаура наблюдала, как он удаляется. Ей хо­телось убежать и спрятаться, но прятаться бы­ло негде. От долга и ответственности не убе­жишь. Она должна выполнять желания отца, даже если эти желания уничтожат ее душу.

Она взглянула на Коннора, следя за каж­дым его движением, наблюдая, как свет отли­вает сапфиром в его густых черных волосах, скользя взглядом по изгибу его улыбающихся губ и желая прикоснуться к ним. Ей был нужен он, и только он. Но сейчас он был так же далёко от нее, как тогда, когда жил, отделен­ный от нее тысячей лет.

Остин стоял около одной из трех француз­ских дверей, выходивших на террасу, глядя, как его жена танцует вальс с Коннором. Было время, когда Сара чувствовала себя неуверенно на танцевальном полу, и вот теперь она, ос­лепительная и прекрасная, кружится в руках человека из другого мира и времени.

В его душе ярче солнца горела гордость — гордость за прекрасную леди, подарившую ему сына и больше счастья, чем он считал бы возможным. И восхищение молодым челове­ком, воплотившим в себе все, чем когда-либо обладал его народ. Они с Коннором дейст­вительно были родственниками — в самом прямом смысле.

Коннор был просто потрясающим челове­ком. Он прожил в этой стране меньше недели, а уже воспринял ее язык и культуру. Более того, Коннор покорил этот век. Он в гораздо большей степени казался в этом мире своим, чем большинство гостей на балу.

— Разве ваша жена не ждет ребенка?

У Остина напряглось все тело, когда к нему подошел Фрейзер Беннетт.

— Правильно. Ребенок должен родиться в августе.

Фрейзер неотрывно смотрел на Сару и Кон-нора.

— И вы думаете, что было разумно позво­лить вашей жене танцевать с этим дьяволом?

— Если бы я думал, что ей что-то грозит, я бы не подпустил Сару и на милю к этому человеку.

— Тех, кто занимается магией, всегда тя­нет к юным матерям. — Фрейзер взглянул на Остина и улыбнулся. — Будьте осторожны, Остин. Этот человек может околдовать вашу дра­гоценную супругу.

Остин искал внутреннего равновесия, что­бы утихомирить закипающий в нем гнев.

— Фрейзер, Коннор мечтает околдовать одну-единственную женщину. Фрейзер выкатил глаза.

— Вы по-прежнему верите, что он проде­лал весь этот путь ради женщины?

— У меня нет причин думать по-иному. — Остин спокойно встретил ледяной взгляд Фрейзера. — Послание, полученное от его ма­тери, его поведение-все подтверждает гипо­тезу, что Коннор прибыл сюда, чтобы добить­ся руки Лауры Салливен.

— Если это верно, а я в это не верю, — Фрейзер отвел глаза, и его руки сжались в ку­лаки, когда он посмотрел на Коннора, — как вы полагаете, что сделает юный чародей, когда обнаружит, что желанная ему женщина обеща­на другому? До вас дошли слухи о ее помолвке с Филиппом Гарднером?

Остин кивнул.

— Я бы не рискнул быть рядом с ним, когда он разозлится. Он может совершить что-нибудь ужасное.

— Я не верю, что он опасен.

— А я не собираюсь допускать, чтобы ва­ше попустительство стало причиной катастро­фы.

— Вы находитесь здесь как наблюдатель, Фрейзер. — Остин улыбнулся, посмотрев пря­мо в глаза Фрейзеру. — И я не потерплю ни­какого вмешательства.

Фрейзер облизал языком пересохшие губы.