На бархатной подушке кресла-качалки око­ло камина лежала раскрытая книга тети Софи и отблески огня плясали на красном кожаном переплете. Лауре показалось, что книга пылает, призывая ее, маня ее к правде и к человеку, который будет с ней, только если она найдет мужество признать эту правду.

И словно бессознательно подчиняясь чужой воле, она пересекла комнату, влекомая огнем и своей судьбой. Книга на ощупь была теплой, кожа — мягкой под пальцами.

— Я должна знать правду, — прошептала Лаура, взглянув на пса, который свернулся в клубок на полу рядом с креслом. Она опус­тилась в кресло, открыла книгу и начала чи­тать историю ее народа, умеющего пользо­ваться волшебством.

Через три часа Лаура закрыла книгу. Она смотрела на огонь в камине, заново вспоминая прочитанное. Как бы сильно она ни желала отрицать это, легенда о древней цивилизации, слова, написанные в книге заклинаний, остав­ленной ей Эйслинг, — все вело к правде, скры­той в глубине ее души. Все это было знакомо и незнакомо ей в одно и то же мгновение, как будто какая-то часть ее существа помнила о стародавней жизни, о прошлом, слишком далеком, чтобы от него сохранились воспоми­нания.

— Во все это так трудно поверить. — Она встала, и пройдя мимо Цыгана, подошла к ка­мину, стремясь к теплу огня. — И все же я не могу справиться с чувством, что все, прочи­танное мной, — правда.

Она смотрела, как пламя лижет поленья, и оранжевые и красные языки огня пожирают беззащитное дерево, так же, как пламя правды поглощает ее возражения.

— Я — одна из Сидхе. Да, я чувствую это.

— Я так и подозревал.

Лаура вздрогнула при звуках мужского го­лоса. Она обернулась, увидев человека, сто­явшего около двери.

— Мистер Тэйер, что вы здесь делаете?

Генри отошел от закрытой двери и напра­вился к ней, улыбаясь.

— Я подозревал это с того мгновения, как узнал, что Коннор преодолел тысячу лет вре­мени, чтобы быть с вами.

Она смотрела на него, чувствуя полное за­мешательство.

— Откуда вы узнали про Коннора?

— Это очень длинная история. — Он опус­тил руку в карман и достал маленький пис­толет. — Боюсь, что рассказывать ее нет вре­мени.

Лаура отступила на шаг, глядя на пистолет, на стальное дуло, отражавшее красные отблес­ки огня.

— Что вы делаете?!

— Я принимаю меры, чтобы Коннор не смог вернуться в это время. — Генри нахму­рился, посмотрев на нее. — Мне ужасно не хочется отнимать у вас жизнь, но выхода нет. Я не могу позволить вам привести его сюда.

Лаура смотрела на пистолет, и ее разум отказывался признавать реальность стали, блестящей в свете огня.

— Не понимаю!

— Коннор нарушит баланс событий в на­шем времени. Снова появятся люди, обладаю­щие силой, и те, кто ею не обладает. Он даже может создать новую династию Сидхе и все разрушить. Боюсь, что не могу этого допус­тить. — Он поднял пистолет, прицелившись ей в сердце. — Мне ужасно жаль.

Лаура пыталась закричать, но звук замер у нее в горле. Глухое рычание сотрясло ти­шину. Уголком глаза она увидела белую по­лоску, устремившуюся к Тэйеру.

Генри тоже заметил движение. Он развер­нулся с юношеской живостью, наводя пистолет на врага. Лаура зажмурилась от грохота выс­трела, но он был нацелен не в нее, а в собаку.