—        Нормально. Темная история. Так, может, рванем к Моисееву? Вдруг старикан что-нибудь знает? Может, Миронов с ним откровенничал по дружбе. И вообще, давно мы у него не были.

—        Это верно! Хорошая мысль! Что ж, собираемся.

Турецкий поднялся, убирая бумаги в сейф, спросил:

—        А что скупки, Слава? Где наши «ранее судимые Малевич и Филонов»?

—        Тишина, Саня, — вздохнул Грязнов. — Глухо, как в танке.

—        Але? Кто? Саша? Не может быть! А и где Слава? И тоже с вами? Не может быть! Как? Уже едете? Не может быть! А что так трещит? Трубка? Чтоб я так жил!

Турецкий, звонивший Моисееву прямо из «мерседеса» Грязнова, едва успевал вставить слово в радостную скороговорку старика.

—        Что купить, Семен Семенович?

—        Ничего не надо! Я вчера делал базар! Все в доме есть!

—        Мы все равно в магазин заедем. Лучше скажите, чего бы вам хотелось?

—        Какой магазин? Зачем эти вирванные годы? Вы пока туда-сюда, вы же передумаете ехать! А я так хочу вас видеть — вей з мир!

—        Скоро будем!

—        Как скоро?

—        Через полчаса.

—        Хорошо, хорошо, я пока уберу свой гармидер.

-Что?

—        Ну... беспорядок. Подмету пока. Ой, Саша, вы ж за деньги говорите? Шо я вам голову морочу?!

Моисеев шмякнул трубку. Саша рассмеялся:

—        Так обрадовался старикан!

Дети Семена Семеновича давно уехали в Израиль. В прошлом блестящий прокурор-криминалист, Семен Семенович Моисеев жил в одиночестве и, можно было бы сказать, в забвении, если бы не визиты Александра и Вячеслава, да еще племянника Грязнова — Дениса. Правда, навещали старика не так часто, как хотелось бы. Но всегда с большим удовольствием.

Заехав по пути за продуктами и бутылочкой коньяка, чтобы не расходовать пищевых боеприпасов «сделавшего базар» Семеныча, друзья ввалились в его дом.

—        Боже ж мой, как я рад! Ну, проходите, проходите! Что ли будем выпивать на кухне или где?

—        На кухне, Семен Семенович. Мы там привыкли.

—        Это упрек или как? Мы можем и в комнате, их есть у меня!

Но Грязнов уже выгружал на кухонный стол колбасу, рыбу, паштеты, баночки огурчиков и маслин. Турецкий выставил коньяк. Стол был накрыт в мгновение ока.

—        Ну-с, начнем? — потирал руки Моисеев.

—        Непременно!

—        За встречу!

Выпили, закусили. Грязнов расспрашивал Семеныча о здоровье, тот отшучивался.

—        Как ваши глаза, Семен Семеныч?

—        А что глаза? По возрасту. Левый, правда, старше.

—        А ноги? Что-то вы сильнее прихрамывать стали...

—        Слушайте, Слава, ну что мы про здоровье? Оно нормальное, как в том анекдоте: «Боря, ты совсем сумасшедший! Ну зачем тебе не нравится Роза из третьей квартиры?» — «Она плохо говорит.