|
Самое интересное, что все так у них и получилось. А то, что «спаситель», сев в поезд, через два часа вышел в Твери и тем же вечером вернулся в Москву, и то, что «убиенный» им противник с растекшейся под рубашкой капсулой крови через полчаса ожил, — все это осталось загадкой для клиента. Эта история стала известна позже, когда этих бойцов на другом деле прихватили. Тогда они уж и этим похвастались. И знаете, что говорили? Что подобного острого чувства восторга никогда не испытывали. Это почище, чем актерская работа на сцене. Здесь сцена — жизнь и никто заранее не знает, как выстрелит сообщник. В капсулу с кровью или в башку... М-да. А Буренкова, да, я тоже помню. Великий был мастер «вести базар» и выворачивать понятия в свою пользу.
— Теперь он это мастерство будет в парламенте использовать, — вставил Турецкий. — М-да-а... Как сказал поэт: Помнишь, Постум, у наместника сестрица? Худощавая, но с полными ногами. Ты с ней спал еще... А нынче она жрица Жрица, Постум, и беседует с богами... Семен Семенович, процитировавший Бродского, еще раз глубоко вздохнул. — В общем-то ничего нет нового под солнцем, — резюмировал Грязнов. — А посему предлагаю выпить за нас. Что и было сделано. — А что это вы, Сашенька, Буренкова-то к себе вызывали? По какой надобности? И не с ним ли ваш визит ко мне связан? Вы говорите, не стесняйтесь, я ж понимаю, что не просто так вы в рабочее время прилетели. — Семен Семеныч! — взревели в один голос Турецкий с Грязновым. — Мы вас нежно любим! — Так одно другого не исключает. Ну, как говорится, колитесь! — Вы слышали об убийстве депутата Новгородского? — Слыхал, по ящику говорили. Он что, с Буренковым связан был? — Они шли на выборы от одного блока. И была у нас такая рабочая версия, что Новгородский являлся соперником Буренкова, то есть Зыкова, по партийному списку. Версия эта довольно слабая, так как Новгородский для Зыкова — мелкая сошка. Но в биографии убитого есть пикантная деталь: сам он попал в Думу вместо убитого Губернаторова. Был такой депутат от Питера. Вот такая печальная тавтология. — Губернаторова? — задумчиво произнес Моисеев. — Постойте, постойте... Это дело вел Леня Миронов... — Верно, его вел Леонид Николаевич. Материалы дела почти полностью сгорели. — Да, да. Бедный Леонид! Мы ведь с ним приятельствовали. — Мы знаем. Семен Семенович, может быть, он вам что-нибудь об этом деле рассказывал? Странное оно. Во-первых, киллера сразу поймали. А это, согласитесь, редкий случай. — Вот именно случай, Сашенька! Его величество случай! Киллер — спец высшего класса. Работал «по профессии» лет пять. Выполнял заказы только избранных и весьма влиятельных клиентов. Так вот, он выстрелил на лестничной площадке, когда Губернаторов вышел из лифта, затем бросил оружие и спустился в парадное. А на улице, возле дверей, шла драка. Какой- то дебош пьяный. И наш киллер случайно подвернулся под чей-то кулак. Ударили его весьма крепко. Вырубили. А тут и милиция — жильцы вызвали. И всю компанию — в отделение. А через несколько минут в отделение звонок — сообщение об убийстве. |
