Женщина стоявшая в комнате, смотрела в сторону от окна наблюдения, так что я могла разобрать только тонкую руку в лабораторном халате.

Дверь в операционную открылась, и вошла седая женщина. Это была Сью, медсестра, которую я видела здесь раньше. Она привезла каталку. На ней лежал привязанный Саймон.

— Нет!— я дернулась вперед.

Доктор лишь усмехнулся.

— Я даже не хочу знать, что ты думаешь о происходящем, Хлоя. Мы привезли Саймона, чтобы подключить его к IV. Будучи диабетиком, он легко получает обезвоживание. Мы не хотим рисковать, не в то время как седативное еще хуже действует на его желудок.

Я ничего не сказала, только посмотрела на Саймона, мое сердце дико колотилось.

— Это мера предосторожности, Хлоя. И то, на что ты смотришь, просто наш медицинский кабинет. Да, он оборудован для проведения операций, но только потому, что это многоцелевая комната,— он наклонился и прошептал. — Если ты посмотришь внимательно, я уверен, то увидишь пыль на этих документах.

Он подмигнул, добродушный дядя посмеивается над глупой маленькой девочкой, и я хотела, не знаю, чего я хотела сделать, но что—то в моем лице заставило его вздрогнуть, и на секунду гениальный дядя исчез. Я не была послушной маленькой Хлоей, которую он помнил. Было бы безопаснее, если бы я играла эту роль, но я не могла больше притворяться.

Он выпрямился и прочистил горло.

— Теперь, если ты посмотришь вниз снова, Хлоя, я полагаю, ты увидишь кое—кого знакомого.

Я повернулась к Саймону, все еще лежащему на каталке, бледному, как лист бумаги. Он слушал женщину в халате, но я могла видеть ее только со спины. Она была стройная, ниже среднего роста, со светлыми волосами.

Доктор Давыдов постучал в окно. Врач посмотрела вверх.

Это была тетя Лорен.

Она прищурила глаза, как будто не могла никого увидеть через тонированные стекла. Затем снова повернулась к Саймону, говоря, а он кивал.

— Твоя тетя сделала ошибку,— сказал доктор Давыдов. — Ты была так расстроена, когда мы привели тебя сюда, что она запаниковала. Она подверглась большому стрессу, и она приняла несколько неверных решений. Она поняла это. Мы поняли и простили ее. Она желанный член команды. Как ты можешь видеть, она вернулась к работе, счастлива и здорова, не закована в подземелье или не подверглась любой другой ужасной судьбе, которую ты себе представляла.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Мы не монстры, Хлоя.

— Так где же Рейчел?— голос Тори заставил меня вздрогнуть. Ее кресло было рядом с моим, но я забыла, что она здесь. — Она следующая на счастливом пути воссоединения друзей, я полагаю.

Когда доктор ничего не сказал, насмешка сползла с лица Тори.

— Г—где Рей?— испуганно спросила я. — О—она здесь, верно?

— Она была переведена,— сказал он.

— П—переведена?

Он заставил голос весело зазвенеть.

— Да. Эта лаборатория не место для шестнадцатилетней девочки. Это было лишь временное жилье, которое мы ей предоставили, если бы ты осталась достаточно долго, то увидела бы. Рейчел была переведена...— Он усмехнулся. — Я не буду называть это домашней группой, потому что, уверяю вас, это далеко от Лайл Хауса. Больше похоже на школу—интернат. Очень специфическую школу—интернат, только для сверхъестественных.

— Позвольте мне угадать,— протянула Тори. — Туда можно добраться только на волшебном поезде. Насколько мы глупы, по—вашему?

— Мы вообще не думаем, что вы глупые. Мы считаем, что вы особенные. Есть люди, как вы уже заметили, кто думает, специальные средства опасны, и именно поэтому мы создали школу для своего образования и защиты.

— Школа Ксавьера для Одаренных Подростков,— пробормотала я.