— Эй, погоди, — раздались крики оставшихся. — Помоги.

— Да пошли вы, — оскалился тот, уже выбираясь из клетки.

Вдалеке ещё виднелась вороная кобыла, на которой скакал парнишка. У вана было стойкое желание перерезать ему глотку. И он обязательно это сделает, вот только сперва свалит отсюда подальше.

— Оставь хотя бы нож!

— Ага, уже, — прорычал тот, но внезапно остановился.

— Мы же вместе с тобой были. Помоги! — отчаянный крик жалкой души.

Нет, так не пойдёт. Оставлять их здесь нельзя. И дело не в том, что жаль товарищей. Плевать на их жизни. А вот свою надо сберечь. Поэтому освободившийся ринулся обратно к своим и быстро вспорол их перевязи.

— Ар, ты что творишь? — прорычал от боли последний.

В этот момент первый ван уже обмотал порезанные пальцы тряпкой, оторванной от рубах. Нельзя оставлять следов. Твари чувствуют кровь. А благодаря его находчивости, теперь каждый из пленных был порезан. Значит, у него больше шансов затеряться.

— Нужно держаться вместе, — сказал один из толпы.

— Чушь, — огрызнулся первый. — Разбегайтесь кто куда. Теперь каждый за себя. Я знаю, кто такие эти джёрё. Их по девять особей. А если парниша ими правит, значит, королевы нет. Выходит, что их восемь. А нас тринадцать. Кому-нибудь да получится спастись.

— Откуда ты о них столько знаешь?

— Встречался. В общем, как хотите, а я пошёл.

И он первым побежал по равнине. Расчёт был прост. Если мелкий сорванец боится за своих солдат, то не станет подпускать к ним ручных тварей. Остаётся только спрятаться неподалёку от отряда и не высовывать нос. Иначе его отрубят.

Позади послышались первые крики. Бросив, на мгновение взгляд, ван затрясся от ужаса. Со скал сползали паукообразные монстры. И один из его бывших товарищей уже попался в их сеть. Джёрё тащила к себе брыкающегося бандита.

«Сука, — мысленно выругался убегающий. — Когда найду этого выкидыша Ито, заставлю смотреть, как трахаю его сестричек».

Ван юркнул в заросли и помчался к дороге. Позади раздались новые крики. Однако звуков погони не слышал. Дыхание давно сбилось. Лёгкие горели при каждом вдохе. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Но вот неподалёку заметил заброшенный тракт. Где-то слева ржали лошади отряда. Никто недостанет и не увидит. Главное — не высовываться.

Ван спрятался за дерево и вжался в ствол. Закрыв рот рукой, старался отдышаться и издавать, как можно меньше звуков. Где-то там на равнине снова послышался крик.

«Ещё одного поймали? Или мучают того?»

Посмотрел на руку. Тряпка успела пропитаться кровью. Плохой знак.

И тут послышался треск сучьев. Сжав нож, ван насторожился. Если кто-то за ним и идёт, то готов встретить противника лицом к лицу. Однако секунда шла за секундой, а никто так и не появился.

Треск повторился, но на этот раз над головой.

По телу пробежал холодок. Рука с оружием затряслась. Уже предчувствуя неминуемое, ван медленно поднял взгляд и замер с выпученными от страха глазами. Среди зелёной кроны виднелась огромная паучиха. Наполовину человеческое тело с серой кожей и большими чёрными глазами. А позади паучье брюхо и восемь длинных лохматых лап, оканчивающихся острыми когтями.

— Ну, привет, — произнесла та и расплылась белозубой улыбкой, обнажив десяток клыков.

* * *

Стоя на том самом валуне, где ещё вчера смеялась надо мной королева джёрё, смотрел, как разбегаются бандиты. Им удалось быстро избавиться от пут. Но вот спастись от моих подданных, увы, не суждено.

— И тебе совсем их не жалко? — спросила та джёрё, что вчера рассказала обо всём.