— Это еще почему? Нам же нужно устроить ночью на летном поле засаду. Мне вовсе не улыбается самой арестовывать Бо; ты правильно говоришь, мы не знаем, сколько у него сообщников.

— Не волнуйся, мы этого делать не станем. Но звонить сейчас в Бюро расследований тоже не надо. Бо узнает о расписании полетов из телетайпных сообщений. Они могут поступать из любого штата, округа, места или… из офиса ФБР. Если мы обратимся сейчас к властям, наше сообщение могут перехватить. И если полет будет отменен, то что останется в нашем распоряжении?

— Только фальшивый паспорт. Больше ничего.

— Верно. Поэтому я думаю, самое разумное — это приехать в назначенную ночь на аэродром и раздобыть вещественные доказательства наших обвинений. Если нам удастся представить доказательства и, может быть, определить, какую роль играет во всем этом Бо, тогда властям придется пошевелиться. И уж газета, наверняка, поднимет шум.

— О, да! — восторженно воскликнула Скотти. — Они подпрыгнут до потолка, когда я принесу им такой материал.

— Если ты хочешь, чтобы они подпрыгнули до потолка, нужно принести им фотографии. У тебя есть фотоаппарат?

— Да, «Никон» с пятью объективами.

— Хорошо. Я попросил одного знакомого, и он уже выслал нам очень чувствительную фотопленку, полдюжины штук. Мы сможем запечатлеть их физиономии и опознавательные знаки самолета. И все это только при свете звезд! — Хауэлл притянул Скотти к себе и заглянул в глаза. — Послушай, Скотти, нам осталось подождать несколько дней. Старайся не особенно высовываться в конторе, о’кей? Если операция сорвется, то непременно кто-нибудь пострадает, и скорее всего, это будем мы.

— Я буду сидеть тихо, обещаю, — сказала Скотти.

— И мне нужен револьвер. Сейчас.

Скотти отпрянула.

— Но я не знаю…

— Послушай, с Бо шутки плохи. С этим револьвером ты только влипнешь в историю.

Скотти опустила глаза и немного подумала.

— Черт! Ладно, так и быть, — наконец пробормотала она, подошла к сумочке и выудила из нее маленький револьвер.

Хауэлл разрядил его и положил патроны в ящик письменного стола. На душе стало полегче, но ведь оставалось только три дня, и Хауэлл чувствовал, что если за это время не разгадать тайну О’Койненов, ему больше никогда не представится такой возможности. А тем временем столько всего нужно было сделать!

Глава 30

Бо вышел из конторы и медленно поехал по городу. Когда Джон Хауэлл выложил ему все начистоту насчет Скотти, шериф вздохнул с облегчением, но теперь ему почему-то было не по себе. Он читал детективные материалы Хауэлла, его книгу, понимая, что перед ним умный и цепкий репортер, и остерегался Хауэлла. Утверждение, что Скотти — начинающая, совсем неопытная журналистка, звучало правдоподобно, и Бо перестал ее бояться, но с Хауэллом дело обстояло иначе. Бо был встревожен.

В Швейцарии у него хранился миллион долларов, и ему не было смысла рисковать из-за каких-то восьмидесяти тысяч, если он хотел остаться в Америке. Бо был жаден, но не глуп. В мозгу его звучал тревожный звоночек, и, толком не понимая, о чем его предупреждают, Бо все же решил прислушаться.

Он подъехал к автостоянке возле продуктового магазина Минни Уилсон за несколько минут до условленного срока и немного посидел в машине. Когда же осталось всего полминуты, вылез из автомобиля, подошел к телефону-автомату, установленному на стоянке, набрал номер, опустил в автомат пару монет и чуть-чуть подождал. Трубку сняли, не дождавшись конца первого гудка.

— Все в порядке, я получил ваше сообщение.

— У нас проблемы. Все отменяется.