Неужели они отодвинут свой центр и нападут на наши фланги, где мы всего слабее…

Полевой штаб, едва слышный сквозь всякого рода помехи, принял его доклад и в ответ сообщил, что и справа и слева что-то готовится; да, похоже, фаллониты хотят нанести удар, хотя, возможно, это и ложный маневр. Основная часть войска Сьерры должна оставаться на месте, пока ситуация не прояснится. «Непоседы» должны некоторое время действовать самостоятельно.

— Вас понял. — Макензи вернулся к голове колонны.

Шпейер угрюмо кивнул, выслушав его.

— Надо быть наготове, не так ли?

— Ага. — Макензи целиком погрузился в текущие дела: один за другим к нему подъезжали офицеры, и он отдавал распоряжения. Необходимо было всем подтянуться к центру и обеспечить оборону берега.

Началась обычная суета. Разведывательный самолет вернулся и летел достаточно низко, чтобы можно было принять его сообщение: да, определенно готовится атака, хотя трудно точно сказать, какими силами: деревья мешают подсчету.

Макензи со своим штабом и связными обосновался на вершине холма. Ниже, наперерез берегу, растянулась артиллерия. Кавалерия и поддерживающая ее пехота с оружием наизготовку образовали следующую линию. При этом пехотинцы почти слились с пейзажем. Океан грохотал свою собственную канонаду, и чайки начали собираться вместе, словно зная, что здесь вскоре произойдет.

— Думаешь, мы сможем сдержать их? — спросил Шпейер.

— Уверен, — сказал Макензи. — Если они подойдут с берега, мы встретим их продольным и фронтальным огнем. Если они поднимутся выше, ну, это уже пример из учебника: оборона на открытой местности. Конечно, если другой отряд прорвется через наши оборонительные линии, мы будем отрезаны, но это пока не главная наша забота.

— Они могут надеяться окружить нас и ударить с тыла.

— Допускаю. Но это не так уж умно с их стороны. Мы можем одинаково легко достигнуть Фриско, двигаясь вперед ли, назад ли.

— Если только городской гарнизон не совершит вылазку.

— Даже и в этом случае. Численно силы равные, а у нас лучше со снаряжением и с горючим. К тому же отряды боссменской милиции дезорганизуют положение на холмах.

— Если нам удастся выбить их… — Шпейер умолк.

— Продолжай, — сказал Макензи.

— Ничего.

— Неправда. Ты хотел напомнить мне о следующем шаге: как мы возьмем город, не овладев подходами к нему с берегов. Что ж, я знаю, нам придется здесь все поставить на карту.

Шпейер отвел от друга печальный взгляд. Наступило молчание.

Прошло, казалось, бесконечно много времени, пока враг появился в виду, сначала несколько верховых далеко в дюнах, а затем все войско из оврагов, с горных кряжей, из леса. Донесения поступали к Макензи со всех сторон: мощное войско, почти вдвое больше нашего, но с малым количеством артиллерии и явно испытывающее нужду в горючем — они больше нас зависят от животных как тягловой силы. Непохоже, чтобы они могли многое противопоставить пушкам «непосед». Макензи отдал соответствующие распоряжения.

Враг остановился примерно в миле от них. В полевой бинокль Макензи распознавал отличительные знаки подразделений: вон красные кушаки конников, вон зеленые с золотом вымпелы даго, развевающиеся на ветру. Когда-то Макензи был вместе с обоими этими отрядами. Сейчас было предательством вспомнить тактику Айвза и применить ее против него… Один броневик и несколько легких конных повозок противника виднелись вдали.

Трубы подали сигнал.