Глава 7

Уже несколько дней, как Пете казалось, что в ее жизни никогда не возникало столько проблем и осложнений, как сейчас. Ей хватало переживаний из-за Майка с этой красоткой Лориол, да еще из-за письма, которое она послала Селии Монтель. Но даже в Грейлингсе от прежнего безмятежного спокойствия ничего не осталось.

Профессор Девлин, расстроенный и раздраженный, поскольку из-за болезни не мог работать над книгой так быстро, как ему хотелось, показал свой характер. Он придирался ко всем и ко всему, но Пета почти неизбежно оказывалась главной мишенью для его злого языка. Они несколько раз горячо спорили, в основном из-за ее работы, хотя казалось, у него вызывало раздражение все, что она говорила и делала. Девушка начала понимать, скольким обязана Николасу и как его тактичность и приятные манеры помогали сохранить спокойную атмосферу в доме.

Теперь, когда Пета не шла на поводу уязвленной гордости, она осознала, сколько раз, ненавязчиво вмешиваясь, он предотвращал ее ссоры с опекуном. Теперь этого буфера не было, потому что Энн не умела противостоять упрямству брата, а Лориол, казалось, находила забавными их бесконечные раздоры. Пета даже почти уверилась в том, что девица не упускала возможности подлить масла в огонь. Ведь именно из-за ее вроде бы невинного предложения Пете научиться печатать на машинке и стенографировать вспыхнул очередной скандал.

— Поскольку ты не желаешь продолжать свое образование, идея мисс Кент кажется мне достойной восхищения. — Профессор Девлин говорил холодно, раздраженный реакцией Петы, пришедшей в ужас. — Совершенно ясно, что ты не можешь оставаться в этой нелепой школе парусного спорта. Эта работа тебе не подходит.

— Не понимаю почему. — Глаза Петы засверкали от негодования. — Я знаю, что зарабатываю немного, но мне хватает… и я счастлива! Разве это не важно? Для меня невыносимо сидеть в душном офисе!

— Может быть, потому, что тогда тебе придется заниматься настоящей работой, — язвительно заметил мистер Девлин. — Пора понять, Пета, что жизнь — не площадка для игр, и не получить дорогого образования ради того, чтобы попусту терять время, плавая на лодке под парусами, — кощунство!

Пета, конечно, не могла оставить подобное замечание без ответа. В результате скоро бушевали страсти, пока не вмешалась Лориол.

— Мне жаль, что тебе не нравится идея заняться стенографией и машинописью. — Она вежливо улыбнулась Пете. — Я только пыталась помочь. Знаешь, я просто подумала, что тебе надо найти какое-нибудь занятие на зиму. Ведь школа парусного спорта закроется в конце сезона, не так ли?

Ее слова обеспокоили Пету. Девушка никогда не позволяла мыслям о завтрашнем дне испортить ей наслаждение от дня сегодняшнего, но… но ведь Лориол права, и в конце сентября Пета почти наверняка останется не у дел. Придется искать другую работу, чтобы перебиться до весны… Но какую?

Об этой проблеме Пета заговорила с Ричардом Мэйном. Она огорчилась, обнаружив, что он склонен принять точку зрения профессора.

— Не думаю, что ты действительно попусту тратишь время, но, может, ты упускаешь возможности? Неужели ты должна оставаться здесь, в Норфолке? Вокруг большой мир, моя дорогая. Почему бы не посмотреть, что может предложить тебе другой его уголок?

Пета покачала головой:

— Меня даже дикие лошади не заставят покинуть Норфолк! Это мой родной дом.

— Гм… Это тот молодой викинг удерживает тебя здесь?

Пета, вспыхнув, отвернулась. Ричард не ведал об отступничестве Майка. Казалось, он единственный, кто об этом не знал. Деревенские сплетники вовсю перемывали им косточки. Майка никогда не видели с другой девушкой, кроме Петы.