Пока мы летели, я смотрела на город внизу, подмечая головокружительный вид на здания – некоторые из тёмного камня, некоторые бело костяного цвета с изящными сводами и пиками. Мы скользили над византийскими улицами и старыми руинами, заросшими лианами и цветами. Сложно было не поражаться этому месту, его загадочности и чудесам. Город был мрачным и в то же время душераздирающе прекрасным.

Может, я любила его потому, что родилась из его почвы. Мне хотелось, чтобы Самаэль увидел его таким, каким его вижу я.

– Ты знал, что тысячи лет назад королева сожгла этот город дотла? – спросила я. – Говорят, она была колдуньей. Потому что тогда мужчины не позволяли женщинам править, так что они сделали немыслимые вещи с королевой и её дочерьми. В ответ она перерезала их всех и сожгла всё это место. И теперь раз в год, 1 мая, мы коронуем королеву в центре города. Кто нибудь сплетает венок корону из фиолетовых цветков под названием «анютины глазки». И она получает меч, чтобы символично зарубить любого, кто хочет забрать её корону.

– Очаровательно. У тебя сердце вырваться готово, между прочим, – его низкий бархатистый голос вызывал у меня желание прильнуть к нему поближе. – Это происходит каждый раз, когда я лечу с тобой. Ты боишься высоты?

Нет. Когда я находилась рядом с ним, моё сердце бешено стучало совсем по другой причине.

– Не особенно. Но разве не ты мне сказал бояться твоей стороны жнеца?

– Я бы тебя не убил. Я могу убить всех остальных. Но ты можешь стать исключением.

Вот теперь моё сердце забилось ещё чаще.

– Почему?

Самаэль посмотрел мне в глаза, испепеляя взглядом.

– Может, мне нравятся твои странные лопочущие истории о Доврене… и то, как ты заставляешь этот отвратительный город оживать.

– Почему ты подставился под стрелу ради меня?

– Ты смертная. Ты легко ломаешься. Я всё просчитал.

Вот только смертные дети не выползают из почвы, а смертные женщины не призывают из земли смертоносные ветки.

Но смертная, да. Пока что остановимся на этом.

Пока мы не захватили в плен Финна или Элис, а там мне придётся придумывать, что, чёрт возьми, сделать дальше, чтобы меня не раскрыли.

Мы начали опускаться ниже к городу.

– Лила, – пробормотал Самаэль. – Я снова слышу, как колотится твоё сердце.

На сей раз тут действительно примешивался страх.

Глава 22

Лила

Мы опустились к реке, и я мельком заметила Соуриала. Он стоял в тени на лестничной площадке на полпути к стене насыпи. Он прислонялся к двери, погрузившись в раздумья. Его лицо скрывалось тенями, руки были скрещены на груди, и я не могла сказать, что он в восторге от встречи со мной.

Когда мы опустились на верх лестницы, он сердито посмотрел на меня, и его глаза сверкнули в темноте.

– Милая Лила. Я считал тебя очаровательной, пока ты не стала причиной, по которой моя плоть отделилась от костей.

Я тяжело сглотнула.

– Прости. Рада, что ты оправился, – я глянула на тёмную реку, затем кивком указала на дверь – наш путь в подземный проход. – Давай найдём людей, которые помогли мне принять это неудачное решение, да?

– Сначала маскировка, – сказал Самаэль, снова достав маски.

Я надела маску барсука.

Когда они также надели свою маскировку, я рывком открыла дверь в подземный туннель, войдя внутрь и слыша, что ангелы следуют за мной. После того, как дверь за нами закрылась, я еле видела что либо в темноте. Только факел вдалеке освещал туннель. Здесь пахло речным илом, воздух казался тяжёлым и влажным. В моём нутре трепетала нервозность… два моих мира вот вот снова столкнутся. Моя прежняя смертная жизнь и новая жизнь среди ангелов.