Крестокрыл осторожно удалился от утеса и начал подниматься вверх. Мара заставила себя зажать в кулак нервы, ожидая, что К'баот возобновит нападение на той высоте, где приостановил его. Но они благополучно выбрались наверх, и, как только дройд аккуратно посадил корабль на землю, Мара увидела силуэт мужчины в плаще, молча стоявшего возле окружающей дом ограды.

— Должно быть, вы К'баот, — обратилась к нему Мара, соскользнув с рамы посадочных опор и опуская руку на рукоятку бластера. — Вы всегда встречаете гостей подобным образом?

Некоторое мгновение мужчина продолжал молчать. Мара сделала шаг в его направлении, суеверно содрогнувшись от приближения страха, как только она попыталась всмотреться в лицо, скрытое тенью от капюшона. Император очень во многом выглядел точно так же той ночью, когда впервые остановил на ней выбор и забрал ее из родного дома…

— Ко мне в гости не является никто, кроме лакеев Адмирала Трауна, — заговорил он наконец. — Все остальные, по определению, нежелательные гости.

— Почему вы думаете, что я не на стороне Империи? — возразила Мара. — Видимо, от вашего внимания ускользнуло, что я спускалась по наводке имперского радиомаяка, находящегося на том острове внизу, когда вы сбили меня.

При тусклом свете звезд у нее создалось впечатление, что К'баот улыбнулся под капюшоном.

— И что же это доказывает? — спросил он. — Лишь то, что и другие умеют играть в бирюльки Великого Адмирала.

— И эти другие могут также прихватить с собой исаламири Великого Адмирала? — спросила она суровым тоном, жестом показывая на пенал-клетку за спиной. — Довольно об этом. Великий Адмирал…

— Великий Адмирал — твой враг, — внезапно рявкнул К'баот. — Не обижай меня своими детскими небылицами, Мара Шейд. Все это я видел в твоем разуме, когда ты была на подходе. Ты действительно уверена, что могла бы забрать у меня моего Джедая?

Мара судорожно сглотнула, содрогнувшись от порыва холодного ночного ветра и более холодного ощущения внутри себя. Траун говорил, что К'баот безумен, и она действительно распознала граничащую с помешательством неустойчивость звучания его голоса. Но в нем было и нечто гораздо большее. В этом голосе была стальная твердость, жестокость и расчетливость, а за всем этим виделись и сверхмогущество, и сверхдоверительность.

Ее не покидало ощущение, что она снова слышит речи Императора.

— Мне нужна помощь Скайвокера, — сказала она, с усилием заставляя оставаться спокойным собственный голос. — Все, что я хочу сделать, — попросить его одолжить мне немного времени.

— А потом ты вернешь его? — сардонически изрек К'баот.

Мара стиснула зубы.

— Мне нужна его помощь, К'баот. Нравится вам это или нет.

На этот раз у нее не было сомнения в том, что Мастер улыбнулся. Тонкой улыбкой призрака.

— О нет, Мара Шейд, — прошептал он. — Ты ошибаешься. Неужели ты действительно уверена в этом просто потому, что стоишь в середине пустого пространства в Силе, где я бессилен против тебя?

— И поэтому тоже, — сказала Мара, вытащив из кобуры бластер и нацелив его в грудь К'баота.

К'баот не шелохнулся, но Мара внезапно ощутила большую волну напряжения в окружающем ее воздухе.

— Никто не направляет на меня оружие безнаказанно, — сказал Мастер Джедай тихим угрожающим голосом.