– Приведи Джейн, быстро, – рявкнул он доджену.

***

О, даааа, подумал Лэсситер, перевернувшись на горячем камне и подставив свой зад солнцу. То, что нужно…

Принимая все во внимание, выдался отличный день. Чтобы схлопотать свинца.

Ну, то есть, ночь.

А также время года.

Спасибо Создателю за лето: пока он лежал на первых ступеньках особняка, слепящие мегаватты июля лились на него, лучи исцеляли изрешеченное пулями тело. Без солнца? Он, вероятно, снова бы умер… и не такой встречи с боссом он искал. Воистину, солнечный свет для него – что кровь для вампиров: необходимость, от которой он получал истинное удовольствие. И пока он купался в его тепле, боль отступала, а сила возвращалась… и тут он подумал о Торе.

Ну что он за придурок – вытворить такую глупость в том переулке? Чем, во имя всего святого, думала эта истеричка?

Да плевать. Черта с два он позволит ублюдку выйти под перекрестный огонь без защиты. Они зашли слишком далеко, чтобы запороть все в тот самый момент, когда дело сдвинулось с мертвой точки.

И сейчас Тор и Ноу-Уан были вместе, ценой того, что он превратился в подушечку для булавок.

Так что не все потеряно. Он же, с другой стороны, серьезно подумывал оторвать этому Брату яйца – в качестве расплаты. Во-первых, пули в теле жгли не по-детски. Во-вторых, что, если бы на дворе стоял декабрь? Тогда он не жилец…

Лэсситер поднял голову, когда массивная парадная дверь громко хлопнула. Док Джейн, их фантастическая целительница от Бога, вылетела из особняка так, будто нацелилась бежать дистанцию спринтом.

Она резко затормозила, чтобы не перелететь через него.

– Вот ты где!

Этого только не хватало.

О, вы только гляньте, она принесла с собой веселый ящик, маленький красный крест указывал на принадлежности для неотложной помощи.

– Шикарное ты выбрал время для загара, – пробормотала Джейн.

Он снова опустил голову, его щека легла на теплый камень.

– Просто веду себя как хороший пациент и принимаю свои лекарства.

– Не против, если я осмотрю тебя?

– Твой супруг меня не убьет, если ты увидишь меня голым?

– Ты уже голый.

– Тебе не видна моя самая главная сторона. – Когда она нависла над ним без дальнейших комментариев, он пробормотал: – Отлично. Делай, что хочешь… но не заслоняй мне солнце. В нем я нуждаюсь больше, чем в тебе.

Она поставила коробку рядом с его ухом и села на колени.

– Ага, Ви рассказал мне немного о том, как ты устроен.

– Охотно верю. Знаешь, мы с ним не раз пересекались. – Сукин сын даже спас его однажды… чудо, учитывая, как сильно они ненавидят друг друга. – У нас с ним своя история.

– Он упоминал об этом, – сказала она рассеянно, будто в данный момент проверяла его раны. – Возможно, в тебе еще остался свинец… не против, если я переверну тебя?

– К черту свинец. Мое тело поглотит его… если, конечно, предоставите мне достаточно солнечного света.

– У тебя по-прежнему сильное кровотечение.

– Все будет в порядке.

И он начинал верить, что это не ложь. После того, как все произошло, он продолжил поддерживать невидимость и спрятался на пассажирском сиденье Мерседеса, который увез Тора в клинику. Появившись в медицинском центре, он тут же спер бинты и замотал себя словно мумию, чтобы не истечь кровь с головы до пят. Не было смысла бежать к двери – в тот момент солнце еще не встало – точнее, не на столько, чтобы чем-то помочь. К тому же, он надеялся, что исцелится сам.

Не-а. Почти сразу после того, как он поднялся в ту спальню вместе с Тором, он понял, что по уши в проблемах.