… выбрался оттуда живым. – Блэй потер затылок. – Срань Господня… ты спас жизнь короля.

– Да нет… это сделали… все мы.

Ага, он не был так уверен в этом. Тогда, у особняка Эссейла разразился чистый хаос… неразбериха – словно обоюдоострый меч: если бы Шайка Ублюдков не отступила вскоре после появления Братства, обе стороны понесли бы серьезные потери. 

Опустив взгляд на Куина, Блэй гадал, в каком виде сейчас пребывал Кор. Выглядел ли он также? По крайней мере, ублюдок был в том же состоянии, возможно, даже худшем.

Блэй встряхнулся, осознав, что молча стоит у края кровати.

– Эм…

Давным-давно, целую жизнь назад, между ними никогда не возникали такие молчаливые паузы. Но… тогда они были детьми. Не мужчинами, пережившими превращение.

Другие стандарты, решил он.

– Кажется, мне лучше уйти, – сказал Блэй. Но не двинулся с места.

Все вполне могло пойти иначе. Всем известны способности Кора по части  убийств… не то, чтобы Блэй лично видел, но до него доходили истории из Старого Света. К тому же, ради всего святого, речь идет о ком-то, кто не просто заговорил об убийстве Рофа, а на самом деле загнал в  него пулю?

Смертельно-опасный или безмозглый. И последнее в данном случае не считается.

Куин вполне мог схлопотать нечто большее, чем несколько тумаков.

– Я могу принести тебе что-нибудь? – спросил Блэй. Но, парень же не мог есть, и его уже накормили.

Лейла позаботилась об этом.

Черт, если быть зверски честным с собой… кажется, «зверски» – слово дня… были мгновения, когда он завидовал Избранной, хотя это колоссальная трата эмоций. Он не имел права чувствовать себя обделенным, особенно с учетом того, чем они с Сэкстоном периодически занимались. Особенно учитывая тот факт, что чувства Куина от этого не изменятся.

Ты чуть не погиб этой ночью, хотел сказать Блэй. Бестолковый ты сукин сын, ты чуть не погиб… и что бы мы тогда делали?

И «мы» – это не Братство.

«Мы» – это даже не он с Джоном. Скорее просто «я».

Черт, почему он снова и снова оказывается вместе с Куином у этой черты?

Это ужасно глупо. Особенно пока он стоял над парнем, наблюдая, как цвета возвращаются к его искалеченному лицу,  дыхание становится менее затрудненным, а синяки исчезают… и все благодаря Лейле.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал он, но так и не ушел.

Один глаз, голубой, смотрел на него, не отрываясь. Налитый кровью, с порезом на брови, он не должен быть в состоянии сфокусироваться. Но он был.

– Я должен идти, – сказал Блэй в последний раз

И не ушел.

Катись все пропадом, он не знал, что творил…

Из глаза Куина сбежала слеза. Собравшись под нижним веком, она стекла к дальнему уголку, выписывая хрустальный круг, и стала такой огромной, что была не в силах удержаться на ресницах. Освободившись, слеза прокатилась вниз, теряясь в густых волосах на виске.

Блэю захотелось пнуть себя под зад.

– Черт, давай я приведу дока Джейн… тебе, наверное, больно. Сейчас вернусь.

Куин назвал его имя, но Блэй уже отвернулся.

Идиот. Капитальный идиот. Бедный парень страдал на этой больничной койке, внешним видом напоминая героев «Детей анархии»… компания – последнее, в чем он нуждался. Еще болеутоляющих… вот, что требовалось.

Пробежав по коридору, он нашел Дока Джейн за компьютером, вносящей записи в медицинские карточки.

– Куину нужно вколоть что-нибудь. Побыстрее, хорошо?

Женщина перешла к действиям: подхватила старомодную докторскую сумку и вернулась с ним по коридору.