По крайней мере, одна вещь была в их пользу: вряд ли оружие уничтожено.

Конечно же, Шайка решила сохранить его как трофей.

Но в любом случае пришло время положить этому конец. И, может, ее предчувствие означало, что она, наконец, сможет это сделать.

На этой ноте, и в соответствии с теорией, что делать одно и то же снова и снова, ожидая другого результата, было чистейшим безумием, Хекс решила прекратить поиски Кора.

Нет, сегодня вечером единственным, за кем она станет следить, будет Эссейл, и удивительное дело – она почувствовала его ​след в театральном районе... в «Художественной Галерее Бенлуи», разумеется.

Она быстро спустилась на тротуар и оказалась в самом разгаре коктейльной вечеринки.

Так как наряд настоящего модного художника мог включать в себя кожаную одежду, которая в какой-то мере даже считалась деловым стилем, она проскользнула внутрь…

Жарко. Тесно. Повсюду эхо эгоцентрических акцентов.

Черт побери, в таких местах было сложно разобраться даже в половой принадлежности – словно стая птиц, все здесь одинаково взмахивали руками с одинаково накрашенными ногтями.

В двух шагах от двери ей тут же предложили бокал шампанского, словно все собравшиеся здесь хвастуны с замашками Уорхола работали на Вдову Клико.

– Нет, спасибо.

Официант, симпатичный парень в черном, слегка кивнул и исчез, и она чуть не притащила его обратно хотя бы просто для компании.

Дааа, ничего себе, сколько здесь выгнутых бровей и задранных вверх носов. Интересно, эти люди самих себя-то одобряли? И быстрый взгляд на «искусство» сказал ей, что надо прийти сюда с матерью, чтобы Осень получила представление о том, каким отвратительным и вычурным может быть самовыражение некоторых.

Бестолковые людишки.

С мрачной решимостью она пробивала себе путь между телами, туда-сюда, обходя официантов. Она не стала прятать лицо. Рив все дела проворачивал лично или с помощью Трэза и айЭма, так что здесь никто не мог ее узнать.

И довольно быстро она определила путь в офис Бенлуи. Это было просто чертовски очевидно: два головореза, одетые, как официанты, но не разносящие подносы, стояли по обе стороны от цельной двери, врезанной в покрытую тканью стену.

Эссейл был на втором этаже. Она чувствовала его очень четко...

Но добраться до него было не просто: сложно дематериализоваться в неизвестном пространстве. Возможно, существовала лестничная клетка по другую сторону от охраны, но она не хотела превратиться в швейцарский сыр, приняв форму в центре нее.

Кроме того, она всегда могла поймать парня на выходе. Скорее всего, он вошел с черного хода и уходить соберется точно также: он был скрытен, и его визит вряд ли связан с искусством.

Что было огромным плюсом, потому что сложно рассматривать как произведение искусства изображение ватной палочки, прилипшей ко дну пластикового контейнера, что стоял на крышке унитаза.

Уходя глубже внутрь здания, она выскользнула за служебную дверь и очутилась на складе с бетонными стенами и потолком, пахнущим мелом и графитом. Высоко наверху горели решетчатые флуоресцентные лампы, на потолке виднелся  открытый воздуховод, а из балок торчали электрические провода, похожие на прорытые кротами каналы в газоне. Столы и шкафы были убраны в стороны, центральное пространство осталось свободным, как будто сюда регулярно ставили большие конструкции, загоняя их с заднего переулка.

Двойные двери прямо перед ней были стальными и на них виднелись датчики охранной сигнализации.

– Я могу Вам чем-нибудь помочь?

Это был не просто вежливый вопрос.

Она развернулась.

Один из вышибал последовал за ней внутрь и принял стойку, широко расставив ноги, и с распахнутым пиджаком, словно под ним был пистолет.