«Веллесандра, супруга Брата Черного Кинжала Тормента, сына Харма, кровная дочь Реликса, покинула землю этой ночью, забрав с собой нерожденного малыша, сына в возрасте сорока недель».

Читая короткий абзац, ему казалось, что все это произошло всего секунду назад, его тело вновь погрузилось в старую знакомую реку скорби.

Ему пришлось перечитать символы пару раз, прежде чем он смог сконцентрироваться не только на том, что было написано, но и на том, о чем не упоминалось.

Ни слова о Забвении.

Пробегая взглядом по другим абзацам, он искал записи о других смертях. Здесь было несколько…

«Отошла в Забвение. Отошла в Забвение. Отошла в…» – Тор перевернул страницу, – «…Забвение».

– О, Боже…

Когда раздался скрип, он не поднял взгляд. Но вдруг Ноу-Уан потянула его за руку.

– Сядь, прошу, сядь. – Она дернула с силой. – Пожалуйста.

Тор подчинился, и пододвинутый ею стул поймал его вес.

– Есть хоть какой-то шанс, – произнес он гортанным голосом, – что они попросту забыли дописать предложение?

Ни Ноу-Уан, ни кому-либо другому не нужно было отвечать на этот вопрос. Работа изолированных летописец священна, и накосячить они не могли. А «упс» такого рода – не малый.

«Вот почему я пришел… я здесь, чтобы помочь тебе помочь ей», – постучался в своеобразную дверцу голос Лэсситера.

– Я должен вернуться в особняк, – пробормотал он.

Следующий шаг – встать на ноги, но это прошло не очень гладко. Из-за внезапной слабости в теле и чертовой ноги он повалился на одну из полок, краем плеча послав волну в книги, чьи корешки были так аккуратно выровнены. Иииии пол как будто скользнул в противоположном направлении, подбрасывая его в воздух.

На пути падения встало что-то маленькое и мягкое…

Тело. Миниатюрное женское тело с бедрами и грудями, которое  он почувствовал с шокирующей ясностью даже сквозь туман.

Образ Ноу-Уан в том бассейне, ее блестящего мокрого тела взорвался в его разуме словно наземная мина, с детонацией настолько сильной, что она пробила путь через все, что вело его.

Все случилось так быстро: прикосновение, воспоминание… и возбуждение.

Под ширинкой брюк его член выпирал во всю длину. Без сожалений.

– Давай помогу тебе сесть обратно, – услышал ее Тор с очень далекого расстояния.

– Не прикасайся ко мне. – Он оттолкнул ее. Споткнулся. – Не подходи ко мне. Я… не смогу себя…

С трудом передвигаясь мимо полок, он не мог дышать, не мог… выносить самого себя…

Как только Тор выбрался из библиотеки, то побежал из Святилища, возвращая свое предательское тело в спальню в особняке.

Он все еще был возбужден.

Да уж.

Глядя на ширинку, он пытался найти другое объяснение. Может, у него тромб? Тромб в члене… или, может… дерьмо…

Быть не может, чтобы его влекло к другой женщине.

Он связанный мужчина, черт подери.

– Лэсситер, – Тор оглянулся. – Лэсситер!

Где носит этого ангела?

– Лэсситер! – рявкнул он.

Когда ответа не последовало, и никто не ворвался в дверь, он остался в полном одиночестве… со стояком.

Злость сжала его правую руку в кулак.

Яростно замахнувшись, он ударил себя по причинному месту, долбанув по яйцам…

– Черт!

Словно ему зарядили грушей для сноса зданий, и небоскреб начал падать, боль загнула его так быстро, что он подавился ковром.

Извергнув содержимое желудка, Тор попытался встать на колени, одновременно гадая, не нанес ли себе каких-нибудь серьезных внутренних повреждений, а сквозь боль пробился холодный голос:

– Проклятье, должно быть, больно.