«Уволился с работы?! И как же ты думаешь жить?» — спросила она глухим голосом.

Осталась лишь белая пустота, Леопольд с чудовищной ясностью понял, что Аннели нужен не он, а мужчина с приличным доходом, что она, возможно, и не испытывала к нему никаких чувств, и эта мысль ужаснула его.

«Собственно, я пришел сюда решить один вопрос, — сказал Леопольд, делая невероятное усилие, чтобы взять себя в руки. — У нас в сберкассе все еще лежат деньги на машину, я подумал, что надо бы поделить их, все-таки вместе копили…» Леопольд до сих пор не понимает, как ему удалось сохранить спокойствие, но, очевидно, это спокойствие подействовало на Аннели, она вдруг засуетилась, стала говорить о любви, о прошлом, затем расплакалась, и Леопольд тихонько ушел.

И вот теперь Аннели хочет с ним встретиться, и конечно же у нее нет никаких душевных порывов, с ними можно было бы и подождать. Леопольд усмехается, ему, как забавная картинка, вспоминается их первая встреча: чей-то день рождения, шумная веселая компания, его представляют Аннели, и именинник почему-то называет его фамилию. «А вы не родственник Лембита Ланга?» — с неподдельным интересом спрашивает девушка. «Лембит мой брат», — небрежно отвечает Леопольд, и девушка смотрит на него с нескрываемым восхищением. Сейчас ему кажется, что все это было много-много лет тому назад. Или он в самом деле за несколько лет стал на целую вечность старше? Ему не хочется думать об этом. Но в тот раз он был братом своего знаменитого брата-спортсмена. Испытывал по этому поводу дурацкую гордость, словно какая-то часть достижений Лембита принадлежала и ему. Грелся в лучах его славы.

Может быть, только потому, что он был братом знаменитого спортсмена, Аннели и стала встречаться с ним. Эта мысль пугает его, он много размышлял об отношениях с женой, но так далеко еще не заходил. Все возможно. Люди сложны (или, наоборот, примитивны?!), еще более неясен механизм, заставляющий их жить вместе. Любовь весьма туманное понятие. Постель намного конкретнее: физическое удовольствие, наслаждение от близости.

Леопольд грустно вздыхает. С прошлой осени он живет монахом, и ему кажется, что скоро такая жизнь станет ему не под силу. Весна — сумасшедшее время года, к тому же он закончил картину и напряжение, связанное с работой, спало. Где-то в городе есть увеселительное заведение. Даже само это слово действует на Леопольда возбуждающе — веселье, наслаждения, беззаботный вечер. Он получил сегодня за свою картину немного денег, и его одолевает искушение потратить их на развлечения. Он мог бы позволить себе это, но как? Отправиться куда-нибудь в бар, где играет музыка, выпить коктейль, потанцевать, затем уговорить какую-нибудь девушку пойти с ним, отвести ее в свою конуру и переспать с ней, если она согласится? Слово если, однако, играет здесь слишком большую роль — чтобы преодолеть его, нужны самоуверенность и предприимчивость, а за последние годы Леопольд растерял эти качества.

Осенью (как бесконечно много времени прошло с тех пор!) на дне рождения брата была некая Лийз, супруга одного спортсмена, уехавшего как раз в спортивный лагерь. Он заметил, что Лийз время от времени с любопытством поглядывает на него, и когда собрался уходить (в компании спортсменов он чувствовал себя лишним — свои шутки, свои знакомые, свои разговоры), Лийз тоже пошла с ним. На улице выяснилось, что она никуда не торопится, просто ей стало там скучно. Они отправились в район новостроек, там было ветрено, гуляли и разговаривали об искусстве, затем Лийз захотелось взглянуть на его картины (или, наоборот, Леопольду показать их ей?), и они поехали к нему в пригород.

Спустя несколько дней Леопольд неожиданно заметил из окна своего ателье Лийз — она ходила по улице взад-вперед и время от времени бросала взгляд на его дом. Леопольд вышел и пригласил ее войти. Посещения стали повторяться, и однажды Леопольд обнаружил в нагрудном кармане своего пиджака пятерку, которой, насколько он помнил, там не было, и очень удивился.