|
Леопольд вышел и пригласил ее войти. Посещения стали повторяться, и однажды Леопольд обнаружил в нагрудном кармане своего пиджака пятерку, которой, насколько он помнил, там не было, и очень удивился. Однако после следующего визита Лийз снова нашел у себя в кармане деньги. Леопольд задумался. Вспомнил, как впервые увидел Лийз разгуливающей под его окном: она была бледна, чем-то напугана и, когда Леопольд позже обнял ее, дрожала как в лихорадке. Он понял, что Лийз привела к нему жажда приключений, а художник самая подходящая для этого фигура. Спать с шофером, инженером, бухгалтером или учителем — никакой романтики в этом нет. Оборотистый писатель всегда делает одним из героев романтической любовной истории либо живущего впроголодь поэта, либо художника. И у девчонок от жалости сжимается сердце… Но Леопольд не знал, что приключения у Лийз всегда сопряжены с угрызениями совести, страхом, что она совершает нечто недозволенное. Душевная неразбериха должна была во что-то вылиться. И вот она из искреннего сочувствия к художнику и желания хоть чуточку помочь ему тайком сует в его карман деньги. И неожиданно для себя испытывает чувство облегчения. Ей и в голову не приходит, что на самом деле она покупает свои удовольствия. Покупают все. Покупать — не преступление, а неотъемлемая часть жизни… Возможно, все так и было, а возможно, и нет, думает Леопольд.
Во всяком случае, когда Лийз пришла к нему в очередной раз, он сказал (мягко, как только мог), что и так сводит концы с концами и не может принимать деньги. Больше они об этом не говорили, но что-то изменилось в их отношениях, что-то пошло наперекосяк, и хотя Леопольд еще долгое время ждал, что Лийз постучит к нему в окно, она больше ни разу не постучала. Ателье в полном порядке, и если сделать в нем ремонт — покрасить стены латексом, освежить потолок, — получится отличное рабочее помещение. Но Леопольд ничего не хочет предпринимать, боится, что, если внешний вид комнаты преобразится, хозяева сами захотят перебраться сюда, и Леопольду ничего не останется, как вместе с картинами перекочевать в свою конуру. Он гасит сигарету и решает немного вздремнуть. Задергивает шторы и ложится на кушетку. Вокруг огромное пустое пространство, и по всему телу Леопольда разливается сладкая истома. Ему хочется почувствовать возле себя обнаженное женское тело — теплое, мягкое, шелковистое, касаться волос, глаз, губ. Это желание не имеет адресата. Перед закрытыми глазами возникают картины: автобусная остановка, внезапный порыв ветра приподнимает на девушке летнюю юбку, обнажая стройные ноги, в электричке напротив него сидит женщина, на ней платье с глубоким вырезом, время от времени он поглядывает на нее, женщина замечает это и улыбается ему понимающе, обнадеживающе… Темный кинозал, Леопольд вдруг ощущает подле своей ноги туфлю женщины, сидящей рядом. Это мимолетное прикосновение, миг, но нога делается тяжелой, ему хочется чуть отодвинуть ее, но не хватает сил, затем чудится, будто что-то давит на носок ботинка. Женщина ерзает на стуле. Леопольд напряженно смотрит на экран и не видит, что там происходит. Нога женщины рядом с его ногой чуть дрожит, и эта дрожь тотчас передается ему, в конце концов он отодвигается, кладет руку на подлокотник и через некоторое время чувствует легкое пожатие женской руки, мельком взглядывает на женщину — ее глаза устремлены на экран, грудь вздымается и опускается; их пальцы переплетаются. Фильм кончается, люди, громыхая сиденьями, встают, в зале зажигается свет. Женщина идет впереди, неожиданно кто-то (вероятно, подруга) берет ее под руку и начинает щебетать, незнакомка еще раз оборачивается, но настойчивая спутница тянет ее за собой, и обе они исчезают в темноте улицы. Вспоминая эти картины, Леопольд приходит в возбуждение, фантазия его разыгрывается еще больше, он начинает придумывать всякие эротические истории, представлять их себе — так он проводит одинокие вечера и ночи. |
