В голове Ясраены промелькнула добрая сотня возможных причин, одна хуже другой. Она стиснула в руке свой жезл со щупальцами.

— Эсвена? — спросила она, и голос ее эхом раскатился под сводами храма.

— Верховная Мать, — пропыхтела Эсвена и припустила между рядами скамей.

Она наскоро вознесла хвалу Ллос, прежде чем вбежать в апсиду и поклониться Ясраене.

Обычно некрасивое, лицо Эсвены было таким оживленным, каким Ясраена еще никогда его не видела.

— Мы видим его, Мать! — выпалила она и застыла, улыбаясь.

Эсвене не нужно было объяснять, кого она имеет в виду. По телу Ясраены пробежала дрожь. Она схватила свою рослую дочь за плечи.

— Ллос откликнулась на наши мольбы, — сказала Верховная Мать. — Покажи мне.

Мать и дочь вместе поспешили из храма, мимо измученных воинов и магов с запавшими глазами, по пустым залам и комнатам, пока не добрались до сводчатого помещения для прорицаний с каменной чашей внутри.

Там их ожидали двое мужчин — домашние маги, оба в темных пивафви. Один из них — тот, которого Ясраена в свое время придушила за улыбку, — приветствовал их, склонив голову. На этот раз он не улыбался, а с ужасом глянул на жезл Ясраены и тут же опустил глаза. Другой мужчина стоял возле чаши, его кустистые брови заливал пот, руки простерты над водой ладонями вниз.

Не поприветствовав мужчин, Ясраена протиснулась мимо дочери и поспешила к краю чаши, высотой доходившей ей до пояса. Эсвена последовала за ней.

В воде дрожало изображение. Громф Бэнр сидел за огромным столом из кости, пристально уставившись в необычный кристалл, лежащий перед ним. Ясраена решила, что кристалл — это средство для провидения, хотя в данный момент в нем был виден лишь серый туман.

Напротив Архимага сидел еще один маг, толстый Мастер Магика, имени которого Ясраена не знала. Время от времени они обменивались репликами. Оба казались разочарованными и уставшими.

— Это же замечательно, — произнесла Ясраена в пространство. — Просто великолепно.

Она знала, что у нее еще есть время, чтобы найти филактерию личдроу. Архимаг в Магике. Возможно, поединок заклинаний с личдроу настолько измотал его, что он вовсе не станет пытаться проникнуть в ее Дом.

— Работы было очень много, Верховная Мать, — сказал мужчина, которого она наказала. — У Архимага очень сильная защита. Но мы справились.

— Вы избавили себя от мучительной смерти, — бросила Ясраена. И после паузы добавила: — Хорошая работа.

Мужчина едва не улыбнулся, но одного взгляда на жезл Ясраены хватило, чтобы уголки его губ застыли.

— Обратите внимание на серый туман в магическом кристалле, Верховная Мать, — продолжил маг. — Если через этот кристалл Архимаг пытается, как мы предполагаем, провидеть Дом Аграч-Дирр, то эта туманность свидетельствует о том, что ему до сих пор не удалось преодолеть нашу защиту от провидения.

Она кивнула. Личдроу хорошо защитил крепость, по-видимому лучше, чем Архимаг — свое жилище.

Ясраена увидела, что Архимаг и Мастер Магика о чем-то оживленно переговариваются. Глядя на их жесты, Ясраена подумала, что Громф слишком терпим к непочтительности своих подчиненных.

— Почему нам не слышно, что они говорят? — спросила матрона Дирр в пространство.

Ответом ей было молчание. Она подняла взгляд, и Эсвена прорычала:

— Отвечайте Верховной Матери!

Мужчина, наказанный Ясраеной, откашлялся и выдавил:

— Верховная Мать, чаша не позволяет передавать звуки. Смиренно прошу вашего прощения.

Ясраена на мгновение уставилась на склоненную голову мужчины, потом снова повернулась к чаше.