— Учту.

— Учти, Сухой, не пожалеешь. Я фуфловые советы не даю, авторитет не позволяет. Кстати, а этот твой Кусок, он из прапоров, да? Жилка видна.

— Угу. Скряга, каких свет не видывал, но может эскимосу снег впарить и бушмену — песок. И опыт боевой серьезный, так что балластом не станет. Кстати, ты выспался?

— Выспался, — вздохнул я. — Что нужно‑то?

— Давай ко мне поднимемся. Есть разговор.

Темы для разговора есть у каждого. Важно лишь то, чтобы и собеседникам они интересны были. Что ж, посмотрим. Оказавшись в его комнате, сразу разговор не начался. Вместо этого Сухой достал из стола бутылку с коньяком и предложил:

— Будешь? Хороший, армянский, лет восемь выдержки, если не больше.

Отказываться не стал. Хороший напиток. Да в умеренных дозах… Для легкого утреннего взбодрения самое то будет. Этакий легкий стимулятор естественного происхождения. Получив мое согласие, майор шустро разлил коньяк по металлическим стограммовым стаканчикам и пододвинул один из них ко мне.

— Будем, — кивнул он мне. — Чтобы всегда и всюду, как сейчас и здесь.

Тост был немного спорный, но ничуть не хуже, чем многие другие пришедшие на ум. Свою порцию я опрокинул разом, чувствуя, как теплая волна прокатилась по пищеводу в желудок. Сухой, посмотрев на такое кощунственное отношение к напитку, поморщился и осушил свою емкость медленными глотками, смакуя каждый.

— Кто же так коньяк пьет, — урезонил он меня. — Это же не водка, которую только залпом и надо употреблять. Коньяк пьется маленькими глотками, чтобы ощутить его вкус. Очень маленькими, как бы смачивая десны и небо, и только потом глотая.

— Сухой, ну что ты как соммелье в ресторане… Знаю я правила вино- и коньякопития, только с утра пораньше мне мозг прочистить надо. Ты ж, нехороший человек, выспаться так и не дал. Лучше расскажи зачем звал, случилось что?

— Не то, чтобы случилось, — убрав обратно в стол бутылку и стаканчики, протянул майор. — Твой комп посмотрели специалисты и скопировали все данные. Вот только открыть их они не могут. Там очень сложный пароль стоит, наши головоломы только разводят руками и признаются в собственном бессилии. Может, у тебя есть знакомый, что взломает его для нас? А уж потом, когда увидим что внутри, решим, стоит ли нести данные или только для себя оставить.

— Обалдеть — не встать! Ты совсем умишком тронулся или только на пути к сему знаменательному событию? Мало того, что предлагаешь мне нарушить условия договора, так еще и хочешь рассказать об этом всему честному народу. Косяк птиц обломинго на тебя, Сухой. Впрочем… Хочешь положить конец нашему нормальному сотрудничеству — действуй.

— Что предлагаешь? — процедил майор, хотя видно было, что он сейчас проглотил крайне горькую пилюлю. Ну вот не имел возможности сей индивид действовать по своему самодурскому желанию, что его сильно расстраивало.

Ничего, перетерпит. И все же хорошо, что я заранее подстраховался, опасаясь подлянки. Майор ее с ходу устроил, как под заказ, отвечая моим самым серьезным подозрениям в свой адрес. Ну. теперь совесть точно мучить не станет при кидании этого обормота по полной программе. Чего со мной хотел сделать, то по своему адресу и получишь.

— В общем, так. Я сброшу через некоторое время сюда программы — дешифровшики, которыми пользуются здешние продвинутые хакеруы. И вашим криптографам полезно будет, и для озвученной тобой цели.