— Чистильщики… Не слишком надежные господа. Сталкивался, знаю.

— Там Валера Рыжий комендантом, он с Мамонтом повязан. Заказал много чего. А расплатиться за это никак не в состоянии. Сам понимаешь, что если Мамонт захочет, полетят от Рыжего пух да перья. Свои же и закопают. Нет, примет нас как миленький, определит на постой, пока заварушка не кончится. Заодно и поможем друг другу отбиться, если вояки заокеанские решатся нагрянуть и к нему.

— Это навряд ли, — помотал я отрицательно головою. — Силы у них не те даже изначально. А уж что останется после мутантов и уж тем более при попытке штурма логова Мамонта… Даже не смешно.

— Тоже сложно возразить. До встречи, Умник. Пусть Мутаген хорошо тебе улыбается.

— И тебе. Филин.

Попрощавшись, мы разошлись по разным сторонам. Помощник Мамонта с несколькими коллегами и последней группой новичков, укрываясь в кустах, шустро порысил в сторону старых складов мимо элеватора и разрушенного моста, я же повернул налево. Дорогу, надо сказать, выбрал не самую приятную. Она не только изобиловала ямами и провалами в земле на неопределенную глубину, но и привязанные к месту мутанты тут попадались довольно часто. В ином раскладе пробираться с новичками мимо них не стал бы, но сейчас условия были другие.

Проскочив мимо бугра сразу за базой, я резко изменил маршрут на девяносто градусов. Если за мной кто и последует, то наткнется на скопища мутантов, что давно тут обосновались. Пойдут ли по ним в наступающих сумерках нагрянувшие из внешнего мира? Сильно сомневаюсь. Даже этим вторженцам должны были объяснить что ночью для новичков в мутагене практически верная смерть.

— Умник, — тяжело дыша, спросил меня Хват, — А как долго нам идти?

— Долго, — откликнулся я, — Лучше всего сейчас молчать и не отвлекать меня от дороги. Скоро начнут попадаться мутанты вроде «магнитов» и им подобной сволочи, и тогда малейшее отвлечение внимания скажется катастрофически.

Напарник после этой отповеди замолчал, хотя чувствуется, что вопросов у него много. Ничего, потом наверстает… если я захочу на них отвечать. Аномалии начались после первой же горки. «Струны и «арканы» напоминали о себе легчайшими видимыми и звуковыми признаками; «фризы» заставляли помнить о наличии изменениями температуры, вечной исходящей от них прохладой; порой и «магниты» попадались, заставляя металлические предметы чуток притягиваться, а нас мигом корректировать направление движения. В общем, скучать уж точно не приходилось.

Вот и «гравистрелок» затаился у выворотня, поджидая наивное существо, что его не в состоянии заметить. В десятке метров раскорячилось «смерть — дерево», практически безопасное для идущих по земле. если только не дотрагиваться до него. Мутаген жил своей загадочной жизнью, проявляя к посторонним разве что примитивный кулинарный интерес. Я ужа давно привык к подобным зрелищам, а вот спутникам все это было в новинку. Неудивительно, что парни остановились, ошарашенные таким видом, в нерешительности посматривая на меня.

— Э — э, Умник, — протянул Леший. — Тут же чем дальше, тем больше тварей. Я тебя уважаю, но разве можно пройти через все это безобразие? Нет, конечно, я верю в твои способности и знания, но тут я боюсь просто не выдержать и дернуться в сторону. Мало ли какое «чертово колесо» проморгаю или до «рыжей мочалки» дотронусь. Боязно как то.

— Если проморгаешь, значит погибнешь, — спокойно ответил я, поудобнее укладывая чуток сбившуюся поклажу и намечая дальнейшую траекторию движения., — Только и всего. А пройти можно свободно, иначе не пошел бы тут. Кстати, советую все вещи разложить поудобнее.