Но это — эмоции. А есть механика и математика, которые холодно подтверждают: в азартных играх выигрывают только заведения, в которых играют.

— Кроме этого, дамы и господа, мои юные работницы и работники с радостью помогут вам преодолеть тяготы путешествия, — маслянисто заулыбалась эта дама и начала подмигивать обоими глазами попеременно.

Очень похабно — иначе и не скажешь. Хотя вещь-то не лишняя, три месяца — это довольно долго… Посмотрим, из всех «привлекательных предложений» Скилы Простихо мне может понадобиться только последнее. Да и то — может не понадобиться, посмотрим, как на мне сказалось полноценное, а не «запертое» овладение мистическими силами. И многонедельный мистический сон: всё это факторы, которые могли весьма и весьма повлиять на потребности тела. Хорошо, что не разума, насколько я себя ощущаю и помню.

И тут я вскочил и чуть ли не бегом направился к выходу, расправляя трактаторы. Остановившись чуть ли не на пороге, удерживая дёргающуюся голову. Дело в том, что я почувствовал знакомое ощущение: прорыв Грани Нома. А место механика — в Котельной, следить за механизмами, искать и устранять поломки… Уже на пороге я понял, что я не на Вагус Сумбонте, и в Котельную, даже если я туда и доберусь меня просто не пустят. Да если бы и пустили — это не моя служба, денег я за это не получу, даже наоборот: я плачу, чтобы местный механик… точнее — Котельный Мастер занимался своим делом, обслуживая генератор Райсха. А Мастер Грани занимался Очагом Трисмегиста — тоже не стоит забывать. Это мастер Креп был и тем, и тем, что как по мне — уникально и присуще только ему. Ну или как минимум — очень редко встречается и не распространено.

Но мой дёрганый бросок привлёк внимание и даже смешки.

— Первый раз на Воздушном Корабле, юноша? — с презрительно-снисходительно выпяченой губой протянула пожилая дама-соседка увешанная драгоценностями. — Это всего лишь пересечение Грани Нома, и на будущее — извольте вести себя прилично, не беспокоя…

— Я — корабельный механик, сударыня, — отрезал я, чувствуя, как краснеют щёки, но взял себя в руки и вернулся к столам.

— Так что же вы… — начала было насмешливо эта приставучая дама.

— Да потому, кошёлка старая, что он — КОРАБЕЛЬНЫЙ механик, — вдруг, со смехом, произнесла Зое Лузильян, оборотень.

Кстати, не рычаще, а шипяще: свистящий, почти без голоса смех, да и голос довольно странный… что, в общем-то, для не вполне человека нормально. Те же лючитоны обладали рычащими, низкими голосами, прорывающимися высокими, воющими нотами.

— Да как ты смешь, девчонка… — возмущённо закричала пожилая дама.

— Ртом, — недоумённо пояснила оборотень, но тут же шипяще захихикала. — Ты, женщина, прежде, чем поучать и указывать, подумала бы головой. И не оказывалась бы посмешищем: понятно, что механик побежал к Котельной. Привычка, — почти сплюнула она.

Развернулась, и широким шагом направилась к выходу, по пути слегка кивнув мне. Я этой… девушке поклонился в ответ. Но «дамой» её назвать сложно и неправильно, по речи видно. И оружие… боец? Наверное, так, хотя не распространено, насколько мне известно. Женщины-мистики — да, были и подчас использовали магию так, что страшно. Но вот именно бойцами женщины не становились, в силу естественных природных свойств, причём у всех разумных видов Тесселиса, насколько мне известно.

Но эта Зое точно — боец. И дело не только в оружии напоказ: движения, да та же пусть и не слишком пристойная, но очень характерная речь.