С трудом ему удалось добраться до центра комнаты. С полок начали падать книги. А ведь полки тоже стеклянные! Его взгляд упал на декоративные деревца, украшающие кабинет: их зеленые листья трепетали.

Внезапно все стихло, будто планета остановила свое вращение, и наступила тишина. Слишком быстро все закончилось для землетрясения.

Что-то необычное за окном привлекло его внимание.

Дождь из осколков стекла, переливающихся на солнце, падал на землю. Промелькнула какая-то тень.

— О господи, это же человек!

Ему показалось, что он разглядел серые брюки и белую рубашку.

Хайме с трудом подошел к окну, стекла в котором снова стали неподвижными. Высота здания и широкий карниз не позволяли ему разглядеть, что происходило внизу.

Снаружи в воздухе кружились, как в замедленной съемке, многочисленные листы бумаги.

Облака оставались на том же месте, а он вернулся к своей чашке кофе.

Постепенно оживали звуки. Сначала неясный гул, затем далекие крики. И вот, наконец, полицейские сирены.

Хайме поставил чашку кофе на проклятый им стеклянный стол и направился к двери, ведущей в приемную.

— Лаура? Ты в порядке?

3

— Я не советую совершать покупку. Думаю, это ошибка. — Карен Янсен говорила твердо, четко выговаривая слова, хотя и чувствовала себя как в пасти у льва. Ей было нелегко признать, что, как и все остальные, она боялась этого человека, и может быть для того, чтобы проверить свои силы и храбрость, искала ссоры с ним.

Из зала совещаний на тридцать первом этаже Тихий океан в то утро был виден удивительно отчетливо. Холмы, деревья, здания смазывали линию берега, но горизонт четко разделял голубизну неба и моря, делая цвета земли еще ярче. Однако в эти моменты пейзаж за окном мало кого интересовал.

Истинный спектакль, настоящая драма разворачивались за столом из красного дерева, на котором лежали ворохи документов, стояли бумажные стаканчики и чашки с кофе.

— Европейские законы, — продолжила Карен после паузы, нарушаемой лишь легким гудением кондиционера, — строги в отношении контроля коммуникационных компаний со стороны…

— Глупости, — резко, как боксер, наносящий удар, прервал ее Чарльз Уайт. — Вы, адвокаты, для того и существуете, чтобы обходить законы и создавать видимость легальности. — Мужчина поднялся со стула, надвигаясь на сидящих своим огромным ростом в метр девяносто и ста килограммами веса. — За это мы вам платим. — И, остановив выцветшие, окруженные темными кругами глаза на Карен, добавил, растягивая слова: — Я говорю, конечно, о хороших адвокатах.

Бой был неравным не только из-за физического веса, но и разного положения соперников в корпорации. Уайт был шефом самого влиятельного аудиторского департамента, а Карен — просто молодым адвокатом, чей начальник подчинялся директору юридического департамента.

Карен посмотрела в глаза Уайту. Несколько лет назад она с трудом сдержала бы слезы обиды из-за наглого тона этого типа и намеренного оскорбления в свой адрес. Сейчас же она сделала то, на что немногие отваживались, — выдержала взгляд Уайта. Правда, от напряжения искусала себе губы. Не испачкались ли зубы в помаде?

Она собралась пойти в контратаку и уже открыла рот для ответа, но тут на помощь ей пришел начальник юридического департамента Эндрю Андерсен.

— Чарли, наши французские адвокаты полагают, что попытка…

— К черту твоих французских адвокатов. «Дэвис корпорэйшн» получит свои собственные телевизионные каналы в Европе, и мы начнем добиваться их сейчас же, — отрезал Уайт. — У нас есть деньги, и мы не собираемся ждать, пока изменится законодательство или политическая ситуация.