— Из-за моей глупой гордости? — озадаченно повторила Кэрин, не глядя в сторону Гая.
— Вот это! — Он вернулся к ней, похлопав ее по щеке. — Примерь вот это, если уже не примерила. Черт возьми, я уверен, что ты в достаточной степени женщина, чтобы выглядеть красиво.
— И вы думаете, платье мне в этом поможет?
Гай оставил без внимания ее сарказм, пристально глядя на заливающуюся краской матовую щеку цвета слоновой кости.
— Поможет!
Кэрин выпорхнула из его рук, вошла в гардеробную и закрыла длинную дверь с зеркалом таким жестом, будто она умывает руки. Белое платье из тафты с муаровой отделкой соскользнуло на пол. Так оно ужасно, да? Кэрин кипела от бессильной злобы. На самом деле, оно вовсе не ужасно! Некоторые из учеников говорили, что оно им нравится. Она влезла в прекрасное расклешенное платье из шифона, отказываясь сначала признать свое преображение; потом рассмотрела себя в зеркале, приведя в порядок глубокий вырез и маленький драпированный корсаж. Она, еще никогда в жизни, не осмеливалась столь откровенно показывать свою кожу молочной белизны. Но, по крайней мере, это еще не так неприлично! Просто здесь этого может показаться недостаточно. Она толкнула дверь и быстро заговорила, чтобы скрыть свое смущение:
— Вам придется «молнию» закрепить на этом месте, большего я допустить не могу!
Она повернулась к нему гладкой спиной цвета слоновой кости, и он одним точным движением сделал все необходимое, а потом его руки ненадолго задержались на ее тонкой талии. В зеркале Кэрин увидела его глаза, и сердце ее лихорадочно забилось. Физическая привлекательность Гая была для нее своеобразной ловушкой. У них не было никаких оснований для дружбы. В действительности, они оба скользили по тонкому льду антагонизма.
Ее голос звучал по-прежнему доброжелательно, хотя это стоило ей больших усилий:
— Я чувствую себя кем-то вроде Лукреции Борджиа, нарядившейся для какого-то важного задания. Вы уверены, что не хотите поразить одного из своих деловых партнеров? Ну, знаете, чтобы испробовать на нем мои женские уловки для семейной выгоды?
Гай рассмеялся довольно ехидно.
— Чтобы не быть к тебе немилосердным, Кэрин, скажу, что ты не способна ни на какие уловки. Ты прямодушна, как дитя, и это меня тревожит!
Кэрин закусила губу.
— Я коварна, как оползень, вот что! — В ее глазах мелькнула ирония. — Я, может быть, удивлю вас к концу ночи!
— Я в этом нисколько не сомневаюсь. А теперь позволь мне взглянуть на тебя!
Гай повернул ее лицом к себе.
— У меня всего понемногу, — нелепо затараторила она, — два глаза, нос…
— Тебе понадобится немного больше, — невозмутимо пробормотал он. — Может быть, подкрасить глаза… Триш все об этом знает.
— Вы несправедливы к себе. Мне кажется, вы делаете большие успехи в качестве горничной при леди! Во всяком случае, меня не беспокоит вся эта чепуха!
— А пора бы уже и побеспокоиться, — грубовато парировал Гай.
Кэрин закружилась, наслаждаясь волнующим водоворотом юбки. Ее взгляд скользнул по его смуглому лицу.
— Если вы пытаетесь подавить меня, а вы пытаетесь, могу вас заверить, что вам это не удастся! У меня большой запас внутренних сил!
На этот раз в его взгляде мелькнуло одобрение.
— И тебе они понадобятся, если ты примешь во внимание, что сейчас я просто проявил к тебе снисходительность.
Кэрин улыбнулась Гаю, ответив многозначительным тоном:
— Вы всегда удивляете меня, Гай Эмбер! Можно простить тех, кто считает, что вы поступаете всегда невероятно своевольно!
Он сверкнул глазами. |