«Нет никакого смысла это „что-нибудь“ покупать, хотя Бенджамин и дает мне достаточно денег», — подумала она. И принялась искать глазами будущую жертву. Тут же ее внимание завоевал масляный взгляд невысокого полного торговца вином, который откровенно разглядывал ее. Вот кого можно обмануть.

Анри рассматривал маленькую цыганку, уже битый час околачивающуюся неподалеку. Сначала он принял ее за обычную уличную девчонку, но после того, как она внимательно изучила содержимое своего довольно толстого кошелька, Анри понял, что этой глупышке можно всучить бутылку какого-нибудь дешевого вина, и она заплатит за него втридорога.

— Госпожа, подойдите сюда! Понюхайте. Ну разве это не самый прекрасный букет, который вы когда-либо вдыхав ли? — Анри сунул под нос Рани бутылку вина.

Рани старательно понюхала.

— Слишком кисло. Я надеюсь, у вас есть вино получше? — Она переложила кошелек из руки в руку, и монеты слегка звякнули.

— О, конечно! Я вижу, вы разбираетесь в вине. Вот, посмотрите на это. Оно с севера. Там делают лучшие красные вина. — Анри так разошелся, что даже дал девушке попробовать, за что был вознагражден обворожительной улыбкой.

Они начали спорить о цене, и Рани предложила ему сумму, в несколько раз превышающую стоимость вина. Положив ему на ладонь большую золотую монету, она с улыбкой наблюдала, как расширяются его глаза. Придя в себя, Анри отсчитал сдачу и протянул девушке. После этого он принялся тщательно закупоривать бутылку. А она в этот момент быстро поменяла его серебро на медную мелочь и возмущенно закричала:

— Что это значит? Я дала тебе золотой флорин, а ты возвращаешь мне какую-то медь! — При чем здесь медь? Я дал тебе серебро. Вокруг них быстро собралась толпа. Рани принялась обиженно всхлипывать, чем сразу перетянула на свою сторону всех женщин и даже некоторых мужчин. Один из них грубо сказал:

— Верни ей все, что ты должен, Анри! — Мне больше не нужно его гадкое вино, пусть забирает его себе, — запричитала Рани, продолжая всхлипывать. — И пусть заберет свою мерзкую медь, — она бросила горсть монет на прилавок. — Отдай мне мой флорин.

Лицо Анри стало краснее, чем розы, продававшиеся напротив.

— Никогда! — И тут же передумал, напоровшись взглядом на решительные лица мужчин вокруг.

Рани проворно схватила монету, которую он небрежно бросил на прилавок, и бросилась бежать. Отбежав на порядочное расстояние, она побрела по рынку с грустью думая:

«Жаль, что я слишком долго живу в Марселе и уже не смогу повторить этот трюк».

Купив наконец бутылку красного вина, на которое она потратила ровно половину тех денег, что досталось от Анри, девушка пошла домой. Проходя по набережной, она обратила внимание на красивую шхуну, разгружавшуюся у причала. Вне всякого сомнения, это была одна из тех шхун, что бороздят Средиземное море, поджидая испанские корабли, возвращающиеся из Нового Света. Около шхуны прогуливался невысокий, коренастый человек, время от времени отдававший короткие команды. «Наверное, капитан», — подумала Рани. Ее предположение подтвердил какой-то моряк.

— Капитан Бриенн.

— Наконец-то. Где ты запропастился? Шхуна уже почти разгружена, и ты можешь скоро забрать ее.