Второй оглядел горы груза, сваленные на набережной.

— Эспаньола не иссякает?

Слово «Эспаньола» привлекло внимание Рани. Девушка отошла за штабеля досок, лежавших на набережной, и прислушалась. Вдруг кто-то схватил ее сзади за волосы.

— От кого ты здесь прячешься, цыпочка? Мне кажется, что я даже симпатичнее капитана.

— Отпусти меня, придурок! — воскликнула Рани и попыталась вырваться. Но старый моряк держал ее крепко. Несмотря на ранний час, он был уже пьян. Пытаясь вырваться, Рани уронила бутылку с вином. Это привело ее в такое бешенство, что, извернувшись, она ударила моряка ногой в самое уязвимое место.

Моряк страшно захрипел, отпустил девушку и упал на колени. Рани бросилась было бежать, но вдруг оказалась в кольце моряков.

— Тот, кто неуважительно обращается с моряками, скоро жалеет об этом, девчонка, — сказал один из них.

— Я тебе не девчонка! Я живу в доме Исаака Торреса. И просто проходила мимо, когда этот пьяница схватил меня!

— Просто проходила мимо? Одна, без охраны? И что, собственно, цыганка может делать в доме Исаака Торреса?

— А я видел ее только что, — сказал один из матросов. — Она ругалась с Анри из-за горсти серебра.

— Ребята, давайте отведем ее в укромное местечко и научим, как надо обращаться с добропорядочными матросами, — предложил другой, хватая Рани за руку,

— Убери от меня свои грязные руки, ублюдок, пока они у тебя еще есть!

Бенджамин возвращался от одного из своих пациентов и, проходя по набережной, вдруг узнал голос Рани. «Что с ней опять случилось?» Поспешив на крики, он увидел девушку в окружении нескольких моряков. «Господи, неужели она опять украла что-нибудь?»

— Что здесь происходит?

— Ваша честь, вы знаете эту девчонку?

— Да, я знаю ее. Она служит в доме моего дяди Исаака Торреса. А в чем, собственно, дело? Моряки смутились и отступили назад.

— Она просто выглядит как цыганка, и… и она ударила одного из наших, — сказал самый смелый, указывая на обидчика Рани.

Бенджамин посмотрел на огромного матроса, потом медленно перевел взгляд на хрупкую фигуру Рани и насмешливо ответил:

— По-моему, драка была честной. Что-нибудь еще?

— А до того она устроила скандал на рынке, — вставил тот из моряков, который видел спор Рани и Анри. Но, вовремя решив не связываться с могущественными Торресами добавил:

— Кажется, она все-таки не воровала то серебро.

— Я думаю, что конфликт исчерпан и вы позволите нам уйти, — сказал Бенджамин, беря Рани за руку. Та, обрадовавшись такому повороту дела, показала морякам язык и сказала:

— Я говорила вам, что я из дома Торресов.

— Помолчи, — коротко приказал Бенджамин. После того как они отошли на почтительное расстояние, Рани возмутилась:

— Отпусти меня, мне больно!

Бенджамин не отреагировал на ее слова и сердито спросил:

— Долго ты еще будешь искать приключения? Ведь этот моряк мог убить тебя.

Рани презрительно хмыкнула.

— Он был слишком пьян.

— А как насчет тех, остальных? Ты бы так же легко справилась и с ними? И что, собственно, ты делала сегодня на рынке? В тюрьму захотелось?

— В доме твоего дяди я и так как в тюрьме, — запальчиво ответила она. — Ты уходишь каждое утро, оставляешь меня одну, а я сижу в четырех стенах, как преступница.

— А ты и есть преступница. Как еще можно назвать воровку? И не думай этого отрицать! Если бы ты была мужчиной, я бы давно отослал тебя на галеры и забыл о тебе.